Онлайн книга «Химера»
|
При ближайшем рассмотрении, я понял, что марахавкивсе-таки рептилии. Чтобы усидеть на плоских спинах этих животных, к ним посредством специальной упряжи, крепилось странное сидение, которое назвать седлом язык не поворачивался. Это был, по сути, стул с широким зонтиком сверху, укрепляемый на спине марахавка. На оставшееся место вьючили разные грузы, в результате чего все это выглядело необычно и, на первый взгляд, неудобно. Моего марахавка звали Окс. На имя он никак не отзывался, но Клавдию — хозяину каравана — надо было как-то обозначать своих животных, чтобы отличать друг от друга. У каждого из них на заднице стояло клеймо выглядящее как вензель из букв «О» и «К». Вероятно — инициалы хозяина. Клички всех животных нашего каравана начинались с этих букв. О том, как мы пробирались почти через весь материк, можно рассказывать долго и написать целый роман, причем получится нечто вроде «Волшебного путешествия» Клиффорда Саймака. Но я не хочу. Возможно, я как-нибудь поведаю об этом, если появится время и возникнет сильное желание. Пока у меня ни того, ни другого еще нет, да и получилось бы длинно и скучно. Пребывание в пустыне, этой стране вечного зноя, потребовало соблюдения ряда мер личной безопасности, связанных с жарой, палящим солнцем, и исключительно сухим воздухом. Выбирать правильное направление нередко помогали скелеты вьючных животных, погибших на караванных путях, и следы костров, если их еще не закрыли барханы, когда они имелись. Впрочем, наш караванщик был очень опытен, и, по-моему, мог бы найти дорогу даже вслепую. Честно говоря, я ожидал от пустыни чего-то более интересного. Мне представлялись покинутые города, развалины которых заносит песок, таинственные миражи, удивительные легенды рассказываемые у костра… Но все получилось намного зауряднее и проще. У костров сидели все отдельно, каждая компания у своего, никаких легенд никто не рассказывал, а разрушенных древних городов тут не имелось. Миражи, правда, были. В Большой Пустыне они оказались вполне обыденной вещью. Например, часто вдалеке наблюдалась как бы вода, представлявшая собой отражение неба от нагретого слоя воздуха у земли. Этот обманчивый оптический эффект чаще всего возникал в полдень или перед заходом солнца. В первый момент меня очень занимали эти явления, но очень скоро миражи надоели, и я перестал обращать на нихкакое-либо внимание. Наиболее неприятным мне показался участок маршрута, пересекавший самый край Страны Живых Песков. Ветер там постоянно перемещал песчинки, в результате передвигая обычные в этом месте барханы. Даже при слабом ветре верхушки барханов курились, а при сильных порывах и в бурю на воздух поднималось такое количество песка, что иногда в ясный день становилось не видно солнца. Пару раз мы попадали в такие песчаные бури, но ничего интересного рассказать о них я не могу. Предвестником бури становилось беспокойное поведение марахавков: они начинали искать хоть какие-то кусты, чтобы спрятать голову. Если это не удавалось, то передними ногами они рыли яму и опускали туда морду. Потом появлялся второй признак начала песчаной бури — внезапная тишина и необычная даже для этих мест духота. Все вдруг затихало, шорохи и звуки пропадали вместе с ветром. Пустыня буквально замирала, а резкое ощущение нехватки воздуха усиливалось состоянием неосознанного ужаса. На горизонте, в направлении Страны Живых Песков, появлялось маленькое облачко, оно быстро росло и скоро превращалось в красновато-рыжую тучу с удивительно четким, но неровным краем. Туча была похожа на ползущее по земле гигантское живое существо. Поднимался, пропавший было ветер, который очень скоро достигал ураганной силы. Мы еще заранее складывали шатры, заматывались тканью и лежали так до тех пор, пока ветер не стихал: главное правило при такой буре — беречь глаза. Караванщик сказал потом, что нам еще сильно повезло — бури были слабенькие, а вот попади мы в основной сезон бурь, нас бы просто завалило песком и погребло под свежими наносами. Оба раза бури заканчивались к вечеру, и после появлялось множество новых барханов. |