Книга Химера, страница 147 – Александр Лонс

— Но возможности управления этими знаниями и применение их на практике доступно не всем, согласись, — продолжил мудрец. — Есть настоящее устройство мира, и есть наше знание о нем. Знание, кстати, очень несовершенное. Но этот запас сведений может быть расширен и улучшен. Вот этим, собственно, я и занимаюсь по мере своих скромных сил и возможностей. Моя задача заключалась в том, чтобы научиться изменять реальность так, чтобы получить доступ на ее более высокий уровень. Или на ее изнанку, если хочешь.

С этими словами мой собеседник встал и подошел к камину, что-то там сделал, и встал между ним и железной дверью.

— Подойди ко мне, — сказал он тоном, напоминающим приказ.

Я подошел. В результате мы оба оказались около закрытой железной двери, очень похожей на вход в бомбоубежище. А за окном начинался летний вечер. Солнце стремилось спрятаться за верхушки прибрежных гор, жара спадала, а из самого окна дул легкий сквознячок. Тени сделались длинными и темными, а солнечный свет стал густым и тягучим, словно свежий мед моего мира. Было отчетливо слышно, как шелестят деревья, где-то далеко лает собака, и ветер заунывношумит в каминной трубе.

— Очень-очень давно эту дорогу проложил король Атанарих, — сказал мудрец, приложив свою руку к железной двери. — А может, и не проложил, а просто нашел, неизвестно. Этим же путем он увел своих людей, спасая от врагов и неизбежной гибели или порабощения. Вместе с ними ушли те легионеры, что перешли на сторону короля. Люди уходили навсегда — со скарбом, с домашними животными, со всем, что могли взять с собой, увести и унести. Но дорога так и не закрылась, только сжалась. Чтобы не допустить сюда врагов, король запечатал за собой вход, ушел как можно дальше и там основал свою столицу. Но путь закрыт только в один конец. Почему король поступил именно так — неизвестно, вероятно просто так вышло. А может, и нет, сейчас уже не узнать. Потом сделали дверь, и вот уже полторы тысячи лет мы охраняем ее. Главное то, что отсюда уйти можно, а сюда попасть — нет. Но потом что-то случилось, и иногда, очень редко у нас стали появляться чужие. Появлялись они нечасто и их отправляли назад. Или убивали, это уж как получалось. Но недавно чужие хлынули потоком, толпой. Вы каким-то образом открыли новую дорогу сюда, и теперь с твоих слов я знаю, как это было проделано. Мне не все до конца понятно из твоего рассказа, но главное я уяснил. А тебе сейчас сюда. Вот он, этот твой путь. Вернее — вход в него с нашей стороны.

— За этой дверью… — начал я, но мудрец не дал мне продолжить мысль, которой на самом деле не было.

— Тебе сюда, — повторил старик и с явным усилием распахнул тяжелую створку перед моим носом. Там оказался небольшой чулан больше всего смахивавший на каменный мешок, в который на моей родине некогда сажали приговоренных к смерти зеков. — Подумай. Ты действительно хочешь покинуть наш мир? Он уже почти принял тебя.

— Действительно, — сказал я, посмотрев в удивительно ясные глаза старика. — Я хочу домой.

— Хорошо. Ты не красна девица, уговаривать тебя не стану. Но я должен оставить тебе возможность вернуться, поскольку тот, прежний твой путь, отныне для тебя заказан.

— Только для меня?

— Пока — да, а потом и для всех. Слишком много беспокойства вы, пришельцы, приносите в наш мир. Это разрушает нашу землю.