Книга Химера, страница 164 – Александр Лонс

— А кто тебе послал то письмо, со всякими дурацкими угрозами?

— После того, как я наябедничал Николайсергеичу, больше угроз не поступало. Думаю, они нашли этого умника и велели ему заткнуться. Насколько я знаю, его не забрали и не судили, значит, обошлось предупреждением. Вообще-то в той конторе умеют говорить убедительно…

Некоторое время Алекс помолчал, видимо о чем-то думал, а потом добавил:

— Но я все равно вычислил, кто это был.

— Кто?

— Не поверишь, мой непосредственный начальник, Леонид. Хотел меня тайно припугнуть, видите ли, чтобы я стал более податлив в работе и не болтал лишнего. В тайны поиграть захотел, будто ему собственных коммерческих тайн было недостаточно. А может, это он спьяну отчебучил, не знаю. Кстати, его уволили еще раньше, чем ушел я. Официально — за пьянство на рабочем месте. Но я-то догадываюсь, почему он на меня взъелся и стал делать всякие гадости. Уверен, практически. В свое время мы ладили сервер для некоего БДСМ-клуба, я был ответственным исполнителем, а Леонид курировал весь процесс. Мы даже ходили туда пару раз, в этот клуб, когда окончательную настройку проводили. Так вот Леонид столь сильно проникся тамошним духом, что стал регулярно этот клуб посещать. А я знал, естественно. Видел случайно, как какая-то девица в латексе хлесталаплеткой по его голой заднице.

— Ну и что такого?

— Не знаю, может и ничего. Вероятно, его угнетало, что я в курсе его маленьких шалостей и при этом работаю вместе с ним.

— А кто пытался тебя убить? Ну, авария и прочие радости? Тоже начальник устроил?

— Нет, конечно. Это потом я случайно выяснил, уже позже. Те, кто тут, у нас, за Хантером охотились. Решили, что я много знаю наверно. Короче их потом безопасники вычислили и всех нейтрализовали как-то.

— И ты не о чем сейчас не жалеешь?

— Жалею, конечно, — мечтательно сказал Алекс. — Знаешь о чем?

— Подожди, сейчас попробую угадать. Ты не можешь себе простить, что так и не посетил ни один тамошний бордель? В том мире? Я угадала?

— Нет, — почему-то смутился Алекс. Наверное, я попала в точку. — Я потом сильно пожалел, что не остался там навсегда. Или хотя бы не изучил тот мир более основательно.

— А что с тем проектом? С этой вашей «Химерой»? — как ни в чем не бывало, решила уточнить я, поскольку мне захотелось во всем полной ясности. — Чем все закончилось?

Тут я чуть было не провалилась в открытый люк, вовремя остановилась, но зато громко выругалась на всю улицу. Из-под припаркованной прямо на тротуаре машины выскочила серая кошка и сразу же юркнула в подвальное окно ближайшего дома.

— Да ничем не закончилось, — кисло улыбнулся мой приятель. — Тут вообще вышла та еще история. Когда я выписался из больницы, то оказалось что по проекту уже не работаю. Как я потом выяснил окольными путями, сначала все совсем засекретили, потом пользователи вдруг почему-то потеряли всякую способность входить в тот мир. Инженеры из «Real Systems», да из самого проекта тоже, так ничего не поняли, не смогли решить проблему, поэтому дальнейшие разработки просто-напросто прекратили. Работы свернули, а у бета-тестеров забрали все оборудование. Деньги зажулили. Во всяком случае, это так выглядело со стороны. А вокруг всего, что связано с проектом, возвели «резиновую стену»: и синяков нет, и пройти невозможно. Я пытался во всем разобраться, но не тут-то было. Мне под любым предлогом, то по-дружески, то в грубой форме, то просто так, но всякий раз отказывали в предоставлении информации. Про второй мой шлем, правда, забыли, и он так и остался без дела в тумбочке стола. На основной работе меня сократили.Это оказалось сюрпризом. Вызвали в середине рабочего дня и сказали: так мол, и так, кризис, все дела, сокращаем количество отделов и число сотрудников. Как ни странно, я совершенно не был расстроен. Наоборот. Работа, скажем прямо, не та которой я бы хотел посвятить всю оставшуюся жизнь. А уже позже я решил отыскать причастных людей и выложил это устройство на витрину внутри своего магазина, в смутной надежде, что кто-нибудь из бывших бета-тестеров заметит и проявит себя. Но пока никто не прорезался. Сначала я хотел поместить сообщение в Интернете, но потом передумал — это было бы как-то уж чересчур.