Книга Химера, страница 31 – Александр Лонс

— Тогда что тебе надо?

— Долг. Ты должен исполнять свой супружеский долг. Вспомни, нашу первую ночь. Помнишь, ты же был тогда очень счастлив? Ты признался тогда, что все для меня сделаешь, о чем только я не попрошу. А я тогда сказала, что попрошу, но позже, а еще ты мне сказал, что всегда исполняешь свои обещания. Слово мужчины. И вот я прошу.

«Интересно, — подумал я, — что она имеет в виду? Что еще за первая ночь, когда я будто бы был “очень счастлив”? И почему я сам ничего об этом не знаю?»

— Чего тебе надо? Денег? Власти? Чего? — выговорил я очередную дурацкую фразу, услышанную в каком-то фэнтезийном фильме и вдруг всплывшую из мутных глубин памяти.

— Не-е-ет! — засмеялась она. — Тебя!

Она широко улыбнулась, обнажив ряд белых зубов, и облизнула пухлые губы своим розовым язычком.

— Но это же неправильно, — неуверенным тоном промямлил я, вспоминая что-нибудь более оригинальное. Никогда не говори женщине, что ты не достоин ее любви: она и сама про это знает.

— Ты обещал. Все очень просто. Ты будешь со мной сейчас, а потом я уйду к себе.

— Но я… — снова начал я, но она закрыла своей ладонью мой рот.

— Я прошу! — Она произнесла эти слова тихо, почти шепотом, наклонившись слегка вперед. Левая грудь при этом выскользнула из ее декольтированного платья, и показался розовый сосок.

— Пожалуйста, — сказала она почти совсем не слышно, и медленно переползла с кресла на ковер, а потом на четвереньках подобралась к кровати, на которой сидел я. Потом она стала медленно поднимать юбку, поглаживая себя ладонями по бедрам.

— Я тебя ждала, ты мне снился по ночам, я чувствовала тебя и просыпалась от сладостной дрожи. Я хочу сейчас, здесь. Сделай это для меня, — прошептала она.

Я уже совсем не противился, даже для вида. Она расстегнула пуговицы на моих джинсах и залезла внутрь узкой ладонью. От прикосновения ее руки у меня все напряглось.

— Можно мне, — еще раз попросила она шепотом. Кажется, ее вовсе не смущал фасон моих штанов.

Я и хотел и не хотел этого, поэтому не сопротивлялся и не помогал. Тоненькими пальцами она расстегнуларубашку и прикоснулась своим животом к моему обнаженному телу.

— Минуточку, я сейчас, — воскликнула она, снимая платье.

Я молча наблюдал, как она медленно стягивает с себя одежду, а потом, наклонившись вперед, упирается грудью мне в колени и проводит рукой по моему животу. Потом она снова села на ковер у моих ног и стала трогать меня легкими прикосновениями пальчиков. Наклонилась ко мне и прикоснулась своей грудью. Еще раз. Потом так же провела языком. Наконец я не выдержал:

— А теперь, сюда! — Одним движением я подхватил ее с ковра, раздвинул ей ноги и надел на себя. Она охнула от удовольствия, а ее пальцы сильно впились мне в плечи. Она взлетала и опускалась на мне, как всадница на лошади, оставляя глубокие следы от ногтей у меня на плечах.

— Еще, еще сильнее, да!.. Да!.. Да!.. А!.. А! — порнографично вскрикивала женщина, ускоряя темп. Я смотрел в ее расширенные глаза и иногда ловил губами ее грудь, когда та оказывалась в пределах досягаемости…

А в самый кульминационный момент, когда все уже почти иссякло, мне вдруг показалось, что небо вспыхнуло и взорвалось фейерверком. Правду говорят: женщин нужно носить на руках — на шею они сядут потом сами.