Книга Химера, страница 38 – Александр Лонс

— Знаешь, мне сегодня собачка встретилась, совсем как моя Джуля, только черненькая! Я думала, что существует одна единственная разновидность колли… Я даже расстроилась.

— Твоя Джуля? — взвился он. — Только что-то гуляешь с ней не ты, да и видит она тебя ой как нечасто!

— Какая же ты жопа! — возмущалась Стелла. — А кто ее купил? Кто ее кормил, кто ее причесывал, кто ее купал? Кто к ветеринару таскал? Кто до этого с ней играл? А?

— Кто ее купил и кто с ней играл, не спорю, а вот кто с утра пораньше с ней гулял и гуляет? И я после этого еще и жопа?

— Я, между прочим, с ней тоже гуляла! И от ротвейлера спасала, и от стаи собак защищала. А в аське кто вчера мне нахамил? — неожиданно для самой себя спросила девушка. — Тоже я?

«Верх мужской сообразительности, — думала тем временем Стелла. — Спровоцировать скандал на безопасном расстоянии, а потом ловко свалить из аськи. При этом всю ночь висеть в какой-нибудь “социальной сети” наивно полагая, что при большом желании я его там не достану. Иногда так хочу настучать ему по голове! А в случае летального исхода, сказать всем, что уехал в Тибет для просветления».

— Хочешь, я вернусь к тебе? — в полном соответствии с загадочной женской логикой спросила девушка.

— Знаешь сказку? — риторически вопросил бывший. — Жил-был Иван-царевич, и все, о чем только нормальный мужик может мечтать, у него имелось в достатке: и деньги, и власть, и бабы, а все-таки чего-то ему недоставало. Тогда роздал он все деньги нищим, отказался от власти, послал всех баб куда подальше и женился. И вот только тут понял Иван-царевич, чего все это время ему не хватало. Мозгов! Нет уж! У меня мозги пока есть, и лучше буду каждое утро гулять с собакой, чем каждый день терпеть тебя дома. Хотя может чебуреки, наконец, для меня все-таки испечешь?

«Вот ведь сволочь! — решила Стелла, — сейчас я тебе устрою чебуреки! Сама его попросила,на горло себе наступила, а этот тип… Погоди у меня!»

Сделав над собой титаническое усилие, девушка сказала как можно естественнее:

— Что и требовалось доказать. О! Завтра буду дома, закинь мое барахло!

— Йе! — сразу же загорелся ее бывший. — Приеду попозже, чтоб не принимать участия в готовке, но успеть на чебуреки.

— А я никуда не тороплюсь, — изобразив обрадованный голос, сказала девушка. — Я люблю вечерами готовить, поэтому и тебе достанется.

— Дык, если завтра успею закончить пораньше, то я с работы смотаюсь, а после нее как обычно в пол-одиннадцатого или около того буду дома.

На этом бывший прекратил разговор. Повесил трубку.

После того, как Стелла отвертелась, наконец, от бывшего, то снова смогла заняться своим прямым делом — изучением и осмысливанием досье.

Но работа не клеилась, мешали дурные мысли в пересмешку со скверными воспоминаниями.

«Поговорили, называется, — раздраженно думала девушка. — Вот ведь мудила! Получишь ты у меня чебуреки, как же! Опять все мои мысли сбил! Ну почему даже самые глупые уроды бывают счастливы в личной жизни, а я тут такая вся из себя замечательная сижу и сама собой любуюсь? Где она, справедливость? Или это всего лишь плата за мою индивидуальность? Это как на приеме у гинеколога: “У вас систематическая половая жизнь?” “Нет, но зато многообразная”».

Последнее время Стеллу жутко доставало, что кругом и всюду все сплошные индивидуальности. Деваться от них стало ну просто совсем некуда. От своей правда тоже. Девушка прекрасно понимала, субъективны не сами вещи, а смыслы, которые в эти вещи вкладываются. И если смыслы даже порой бывают похожими, то коннотации разные, и это уже без вариантов. Видимо они и вырабатывают саму индивидуальность. Жалко, что нельзя делиться мыслями в их первозданном, нерасчлененном на слова виде. Нельзя поделиться ощущением, чувством. Ничем. Проклятая индивидуальность. Но каждый к ней стремится, и если уж в одну сторону сближение не выходит, то приходится отдаляться.