Книга Химера, страница 75 – Александр Лонс

— Хорошо, я согласен, — признался я, чувствуя себя довольно-таки гадостно. Странная штука жизнь — вроде затрахала, а не удовлетворяет.

— Давно бы так. Тогда внимательно прочтите и подпишите данный документ.

С этими словами «гебист» положил на стол какой-то бланк.

— Это что? — зачем-то спросил я, хотя прекрасно понимал, что за документ сейчас подпишу.

— Чистая формальность. Назовем это соглашением. Собственно, такой документ нужен не столько нам, сколько вам. Для памяти.

Я кивнул. После чего поставил, где надо свою закорючку и мы кратко распрощались. Напоследок вечерний гость сообщил, что отныне он мой куратор, а мое сотрудничество будет непосредственно связано с работой в «Экспертных Системах». Точнее — в международном проекте «Вильфиер», причем все дальнейшие инструкции и указания я получу позднее, но в самое ближайшее время.

* * *

Когда это «ближайшее время» наступило, я снова был застигнут врасплох. Николай Сергеевич еще раз оказался в моей квартире и опять-таки в такой момент, когда ненужные встречи не могли стать помехой разговору.

— Работать будете следующим образом, — инструктировал меня тогда мой «куратор». — Каждый день проверяйте почту. Получите на свой электронный почтовый ящик закодированное сообщение. Раскодируете его, этому я вас сейчас обучу, там ничего сложного нет. Потом свяжитесь с клиентом, объясните ему обстановку, и обеспечите переход в это ваше Зазеркалье. Скорее всего, человек согласится — работать вы будете с такими людьми, которым уже нечего терять в этом мире. Подготовку самого клиента и его ситуации мы обеспечим. Организовываете переход, убеждаетесь, что все нормально, и звоните в «службу поддержки». Ключ спрячете где-нибудь в укромном месте рядом с дверью, так будет удобнее. Дальше уже не ваша забота — тело уберут и обеспечат ему достойное существование. Вопросы?

— Но это же… наверняка незаконно? Нет?

— Как говорили в старинных романах — ну я вас умоляю! А если вдруг будут проблемы, звоните мне по тому телефону, что я вам уже дал.

— А еще можно спросить?

— Попробуйте.

— Вам-то это все зачем? Ведь для чего-то же нужно.

— Нужно,конечно. Знаете, я не буду сейчас загружать вам мозги излишними подробностями. Ни к чему это. Сделаем так — переставим себе такую схему: мы направляем туда своих сотрудников. Они ходят туда как на работу, и всегда могут вернуться, также как и вы. Но им вменено в обязанности, кроме всего прочего, наблюдать за поведением бывших наших соотечественников оказавшихся там безвозвратно. Как живут, что делают, как адаптируются к новой среде обитания, какие у них перспективы. Годится такое объяснение? Или такой вариант: мы хотим быть уверенны, что оттуда не хлынет поток мигрантов. Тоже вполне достойная причина для беспокойства. Это все, что я могу вам сейчас объяснить.

— Ну, хоть какая-то версия… — неуверенно сказал я.

Стелла, как коренная москвичка, очень любила старую Москву, но любить становилось уже практически нечего, и это безмерно расстраивало девушку. Вот только сама Москва Стеллу не очень-то жаловала. Утром, слушая выпуск московских новостей посвященных сносу старых домов, девушка жутко огорчилась. Она возмутилась словами какой-то важной чиновной шишки, заявившей, что Москва, мол, вовсе не вечный город Рим, поэтому сносить тут можно что угодно и где угодно, и соответственно — что угодно строить. Особенно взбесило девушку то, что эти изверги не останавливаются даже перед старинными усадьбами, и сейчас под вопросом существование особняка на Воздвиженке.