Книга Химера, страница 85 – Александр Лонс

— Совсем меня застыдил… — промурлыкала девушка тихим голосом, и мне стало стыдно за свои подозрения. Ну не могла она посылать мне угрозы. Не могла и все тут!

— Застыдил? Да ладно, это я по-дружески говорю, ты же такая умная и красивая. Кстати, вот мое жизненное наблюдение, может это только единичный случай: однако я почти не встречал женщин, таких замечательных как ты.

— Ага, правильно, давай еще. Знаешь, последнее время мне иной раз очень не хватает хороших тонких комплиментов, — говорила она, допив очередную рюмку коньяку. — Зато обид ото всех полным-полно, хоть жопой ешь. Вот я так приду домой, своего накормлю, а когда он уснет, запрусь в ванной, включу воду, сижу там и реву. Что еще скажешь?

— Скажу, что я тебя понимаю. Кажется. — Согласился я, и, едва дотрагиваясь указательным пальцем, провел невидимую линию по ее обнаженной руке. — Женщины вообще очень чувствительны к подобным вещам, в отличие от мужиков. Те всегда могут ляпнуть что-нибудь не подумав: для них-то это ничего такого особенного не означает. А вот женщины начинают анализировать каждое предложение, делать выводы, для них любое слово имеет огромное значение. Сам не раз напарывался в разговорах. Скажешь что-нибудь в состоянии отвлеченного внимания, а потом начинается… лучше бы вообще ничего не говорил. К сожалению, извергать умные и тонкие комплименты — целое искусство, которым я всегда плохо владел. Вернее — не владел вовсе. Мало кто может постоянно говорить приятныевещи, причем говорить так, чтобы не надоели и смотрелись хорошо. Для этого нужна или хорошая школа, или природный талант.

— Мудрая мысль… — малоэмоционально сказала она.

— Когда все иссякает, одна только мудрость нам и остается, — ответил я выползшим откуда-то из недр подсознания афоризмом. Кстати, о мудрости — что ты сказала мужу про сегодня?

— Боишься? — хитро спросила она. — А ничего интересного я ему не сказала. Сообщила, что еду к бабушке, а езжу я к ней один или два раза в месяц. У него даже бабушкиного телефона нет, а у нее с памятью проблемы, поэтому если он спросит как-нибудь, она просто не вспомнит, когда именно я была у нее дома… А ты своей что сказал?

— А я своей сказал, что уезжаю в командировку до вечера понедельника. Таким образом, три дня я совершено свободен.

— Слушай, давай посмотрим кино? — вдруг подала идею Мила. — Время есть, а у меня с собой один фильм, возвращать уже давно пора, а я все никак не посмотрю. Ты как? Ты не против?

Я не был против, и Мила вытащила из своей сумочки диск, подошла к кухонному видеоплееру, и поставила на просмотр. Фильм назывался «Когда умирает мозг». Ни фига себе совпадение!

И тут я вспомнил. Точно! Эта фраза, про параноика, как раз из этого самого фильма.

Когда кино закончилось, некоторое время мы молчали. Я вспоминал жутковатый фильм, а о чем думала Мила не знаю, не сказала. Видимо, на нее фильм тоже произвел неприятное впечатление. Вдруг она прервала молчание:

— Знаешь, я тут недавно подумала, что или кругом все такие крайне восприимчивые, или я вся из себя такая стерва, что вблизи меня даже цветы чахнут, только вот число моих друзей последнее время резко сходит на нет. Вот недавно. Прочла тут модную книжицу, оставшиеся знакомые очень ее превозносили и советовали. Я и прочитала — на чужие рекомендации падка оказалась. Что бросилось в глаза — скрытая реклама на обложке и в предисловии автора. Якобы в некоем монастыре книгу предали огню, а в неназванной духовной семинарии используют в качестве учебного пособия. Автор кокетничает: дочитайте, мол, прежде чем кидать в костер, а то с предыдущими изданиями такое бывало, и не раз. Выяснилось, что книга — сборник баек и анекдотов на тему батюшек, монахов и разных прочих церковных дел.