Книга Куколка, страница 51 – Александр Лонс

Сильвестр вообще был неординарной личностью.

Картину я приобрел за какую-то символическую плату, но дарить все-таки поостерегся. Зато потом, в порыве деструктивного настроения оставил у себя, и вот повесил на стену. Пусть пока тут побудет, а после пристрою куда-нибудь. Или — кому-нибудь. Если верить Маше, данная живопись теперь каких-то ощутимых денег стоит.

В предоставленном мне досье, кроме всего прочего (фотографии, документы, видео, письма из разных стран) оказался список недвижимости, коей владел пропавший топ-менеджер. Все эти места предстояло проверить или даже посетить. Черт, как же мне это не хочется…

Начать решил с самого трудного — с квартиры в Екатеринбурге, принадлежавшей лично Николаю Чайкину — исчезнувшему компаньону Рогинского. Почему самого трудного? Ну, во-первых, я никогда не был в столице Урала и ни на чью помощь там рассчитывать не мог. А во-вторых, ехать все-таки далеко. На поезде от Москвы до Екатеринбурга сутки и еще часов пять. Тысяча семьсот километров как-никак. Самолет исключался по причинам экономического характера, вот и пришлось воспользоваться услугами РЖД. Если выехать поздно ночью, то в начале девятого утра через день должен быть в столице Урала.

Интересно, что доехать до Екатеринбурга можно даже в сидячем вагоне. Такое место обойдется сильно дешевле, примерно тысячи в полторы. Плацкарт чуть дороже, но не принципиально. Купе — от трех тысяч рублей, СВ — от восьми и выше. Разумеется, если захочется проехаться с максимальным комфортом на фирменном поезде, то можно смело добавлять к этим ценам еще пару тысяч. Конечно, надо бы лететь самолетом. Но. Заказчик сразу предупредил, что самолеты будет оплачивать лишь в случае, если поезда вообще не ходят туда, куда надо, или ехать предстоит более двух суток. Вот иожидал меня поздний Владивостокский поезд через Екатеринбург от Ярославского вокзала.

Честно говоря, город не очень понравился. Никогда тут раньше не был, и если бы не настоятельная необходимость, никогда бы и не приехал. Ни друзей, ни приятелей, ни родственников, как уже говорил, тут не имелось. Отсутствовали даже знакомые. Впрочем — нет, вру. Одно такое знакомство все-таки имелось, но хоть бы его и не было. История случилась еще та, и вспоминать ее совершенно не хочется. Впрочем, в Ебурге вообще ненавидят москвичей, причем каждый второй, если не каждый первый желает переехать в Москву. В Питере почти так же, только не столь выражено.

Район именовался — «Уралмаш», похоже на название завода. Собственно, по имени этого самого завода район и нарекли. Основную массу составляли кирпичные сталинские пятиэтажки, попадались панельные хрущевские коробки,кое-где вытарчивали современные многоквартирники. Несмотря на обилие зелени, застройка производила угнетающее действие. Грязные улицы, поломанные деревья. Общее впечатление неухоженности и какой-то запущенности не оставляло.

Уверяют, что в начале две тысячи пятого года Уралмаш был признан самой опасной территорией Ебурга. Будто бы за один только год там было совершено более десяти тысяч преступлений, то есть пятая часть всех противоправных действий, зарегистрированных за тот год в столице Урала. Потом, говорят, обстановка немного улучшилась и, если верить чиновникам, стабилизировалась, однако о спаде преступности говорить еще рано.