Книга Куколка, страница 72 – Александр Лонс

— Кстати, а Стелла-то где? — воспользовавшись случаем, перебил я. — Сто лет ее не видел.

— Положим не совсем сто, а всего-то пару лет с небольшим. А Стелла… расстались мы. Что, не знал?

— Правда? Ну, вы даете. Нет, не знал.

— Не врешь, похоже. Только не спрашивай меня почему, ладно? Вот и отлично. Так что возвратимся к моей просьбе к тебе. В самом начале прошлого года, во время очередной ежегодной тусовки писателей-фантастов, один широко известный литератор (имени не называю, потом будет понятно, почему) так сильно набрался, что, будучи уже основательно нетрезв, поведал окружающим о предстоящем научном симпозиуме в Петербурге на тему… Ты же знаешь, что такое евгеника?

— Только в общих чертах, — немного покривил душой я. Мне хотелось услышать искреннее мнение Алексея по этому поводу.

— Если в двух словах, евгеника — наука о сознательном изменении человеческой природы. Если мы заглянем в какую-нибудь Википедию....

Алексей быстро набрал что-то на своем смартфоне,

— ...то там пишут, что это учение о селекции применительно к человеку, а также о путях улучшения его наследственных свойств. Примерно так. На самом же деле все намного сложнее. И намного страшнее! Биологами давно доказано, что без естественного отбора любая замкнутая популяция вырождается, а потом и гибнет. Знаешь, был такой опыт ставший потом классическим. Исследователи брали в случайном порядке по одному самцу и одной самке мушки-дрозофилы из каждого поколения и скрещивали. Через тридцать поколений мухи в эксперименте оказались в плачевном состоянии, их здоровье сильно отличалось от предков. В худшую, как ты понимаешь, сторону. У них резко упала плодовитость, сократилась продолжительность жизни, они даже не жужжали. Похоже, что и людей подобная участь ожидает. На человека естественный отбор практически не действует, по крайней мере, если речь идет о развитых странах. Опасность накопления вредных мутаций в человеческой популяции всегда имеет место, поэтому евгеники полагают, что необходимо продуманное сознательное воздействие. Впрочем, не буду забегать вперед. Так вот, о той научной встрече. Там нешуточную полемику и массу всего интересного обещали. Планировалось обсуждать проблемы редактирования генома вообще и человека в частности. Наш пьяный собеседник (кстати,имевший вполне себе университетское образование) всем желающим аккредитацию обещал устроить. Он считал, что хорошо разбирается в современной науке, более того, наивно полагал, что человеческая природа весьма совершенна и в каком-либо серьезном улучшении не нуждается. Желающих, кроме меня одного, почему-то не обнаружилось. А зря. По-моему основная наша проблема в том и состоит, что эмоции остались на уровне животных, социальное и религиозное воспитание никак не выше средневекового, а современные технологии поистине божественно сильны.

— Что, науку опять во всем обвиняют? — перебил я, ожидая услышать стандартный ответ.

— Да нет... Упрекать науку в применении, например, биотехнологий, все равно, что палку обвинять в избиении прохожего. Есть байка, как в конце второй мировой войны Роберт Оппенгеймер, пришел на прием к Трумэну и сказал: «Господин президент, теперь, когда у нас уже имеются атомные бомбы, почему бы не взорвать одну в море? Милях в тридцати от японского берега, чтобы японцы могли все увидеть? Дайте нашим военным шанс на капитуляцию Японии». Гарри Трумэн ответил: «Слушайте, Роберт, занимайтесь-ка лучше своей физикой, а в политику не лезьте. Да, вот еще что, покиньте мой кабинет. Я вас больше не задерживаю». После этого американский президент сразу же отдал приказ своим генералам выбрать японские города-цели для атомной бомбежки. По-моему идеальный пример мешанины из глубокого невежества, низкой личной культуры и высоких технологий. Я не стремился кому-нибудь высказывать свои мысли, но твердо полагал, что переделка организму иногда не повредит, более того, освобождение человеческого генома от всякой дряни, накопившейся за долгую историю, стало бы неплохой идеей. Другие же приглашаемые на предстоящее событие думали, что редактирование генома — это величайшее заблуждение и опасное зло. Более того — преступление. Как ни странно, многие участники самого симпозиума придерживались подробных взглядов. У меня создалось ощущение, что устроители просто хотели собрать в одном месте светил биологии, медицины и фармацевтики, и лишь позже некоторым из них стало понятна порочная в своей сути идея такого сборища. «Там может возникнуть чертовски интересный спор, — честно надеялся наш приглашающий, — но организаторы очень боятся этого спора. Как бы не перейти граньдопустимого. Всех просят быть очень вежливыми, лояльными и политкорректными».