Книга Бирюзовый Глаз, страница 33 – Александр Лонс

Стоило ему удалиться, откуда-то сбоку возник здоровенный, как шкаф, брутального обличья мужик, с гиреподобыми кулаками и глумливой улыбкой на физиономии.

– Что? Не договорился? – громила мотнул головой в сторону сутенера в железном свитере.

– Да, похоже, не поняли мы друг друга, – как можно более обтекаемо пояснил я. – Чем-то смогу быть полезен?

– Не обращай внимания, – неожиданно примирительным тоном пояснил бугай, – Он парень мелкий, незначительный, трудом добывает хлеб свой. А полезным… да, можешь быть. Тебя же Пападакис нанял, если не ошибаюсь?

Несмотря на внешнюю шкафоподобность, неожиданный собеседник изъяснялся на вполне правильном, если не сказать интеллигентном русском языке, без площадных выражений, развязных жаргонизмов и нецензурных словечек.

– Нанял… кто?

– Леонид Пападакис.

– Фамилия незнакомая, – тихо пробормотал я.

– Не назвал, значит. Его дедушка из понтийских греков, а дальние предки происходили от генуэзцев. Вроде бы. Вот парень и унаследовал некоторую генетически обусловленную хитрожопость.

– Это называется – национализм, и бытовой шовинизм, – зачем-то пояснил я.

– Короче так, слушай сюда, – вдруг совсем иным тоном заговорил мой собеседник. – Подружка твоя не придет, пока мы не договоримся. Так что не торопись и на дверь не поглядывай.

В этот момент принесли тарелку с аппетитно пахнущими кусками мяса и с чем-то похожим на вареную картошку. Пока официантка не ушла, мы не разговаривали.

– Так что ты от меня хочешь? – наконец, спросил я, уминая за обе щеки. Мясо оказалось выше всяческих похвал. – Или так, за жизнь поговорить? Это я всегда пожалуйста. Хочешь пива? Угощаю, у меня сегодня приступ немотивированного альтруизма.

– На работе не пью. Слушай наше встречное предложение. Как и договаривался, работаешь на Пападакиса, но обо всех его делах сообщаешь нам. Отнюдь не бесплатно, разумеется.

– Думаешь, соглашусь?

– Думаю, да. Согласишься. Как говаривал дон Карлеоне, предложение, от которого нельзя отказаться.

– А чье предложение-то? – не понял я. – Ты от кого?

– Я представляю людей уважаемых и любимых народом, поэтому с ними лучше быть в стабильных и добросердечных отношениях.

– Тут подумать надо. Можно?

Мой собеседник что-то промычал, а потом сказал:

– Можно, конечно. Вот и думай, покамест тут сидишь. В общем, так. Ничего пока не говори, а чтобы лучше думалось, посмотри-ка на эти вот фотки.

С такими словами бугай отодвинул в сторону мою кружку с недопитым пивом и положил на освободившееся место планшетник. Фотография на экране воспроизводила труп. Очень плохой степени сохранности. Похоже, по человеку проехались бульдозерной или танковой гусеницей. При этом низ элегантных брюк не пострадал, и щегольские матово блестящие чернотой туфли практически не запачкались.

Не дав мне в полной мере насладиться изображением, бугай чиркнул по экрану толстым пальцем, сменив картинку. Новый кадр изображалкрупного, хорошо тренированного и абсолютно голого господина на каменном столе морга. Судя по всему, беднягу перепилили поперек в районе талии. Причем края распила наводили на мысль, что кто-то действовал грубой пилой для разделки древесины.

Последовало новое движение пальца по экрану, и моему взору предстала чья-то голая спина, видимо, мужская. Ничего иного кроме спины не было: очевидно неведомый резчик по живой плоти орудовал быстро, ловко и со знанием дела.