Книга Протокол «Вторжение», страница 52 – Виктор Корд

— Как мы выберемся отсюда? — Клин посветил фонарем на отвесные стены провала.

— У нас есть крюки-кошки. И у нас есть мотивация.

Мы начали подъем.

Времени оставалось мало.

Азиатский Дракон готовился плюнуть огнем с небес. А мы были единственными, кто стоял у него на пути с огнетушителем.

Два часа спустя. Борт «Левиафана».

Поезд стоял в укрытии, замаскированный голограммами под кусок скалы.

Мы сидели в рубке, отмытые, перевязанные, но злые.

— План такой, — я вывел карту на главный стол. — Они окопались у входа. Пробиться в лоб — самоубийство. Пройти через шахту мы уже пробовали — там Стражи.

— И что остается? — спросил Клин.

— Мы не пойдем к ним. Мы заставим их прийти к нам.

Я указал на точку на карте, в десяти километрах от Шахты.

Железная дорога проходила по виадуку над ущельем.

— Здесь проходит силовой кабель, питающий их базу. Они подключились к геотермальной станции в долине. Если мы перережем кабель…

— У них есть аварийные генераторы, — возразила Инга.

— Да. Но переключение займет минуту. В эту минуту их щиты «Жесткого Света» упадут. И в эту минуту мы ударим.

— Чем?

— Всем. «Левиафаном». Мы выгоним поезд на прямую наводку. Рельсотрон, ракеты, турели. Мы устроим им ад.

— Это отвлекающий маневр? — догадалась Катя.

— Да. Пока они будут воевать с бронепоездом,я и Инга проникнем в их командный центр. На дронах. С воздуха.

— На «Ястребах»? Они же грузоподъемностью пять килограмм!

— Мы сделаем глайдеры. Одноразовые. Из обшивки поезда. Прыгнем с вершины горы и спланируем прямо им на голову, пока ПВО будет занято «Левиафаном».

Безумие. Чистой воды безумие.

Но в глазах моей команды я видел не страх, а азарт.

— Люблю, когда ты придумываешь планы в стиле «умри, но сделай», — усмехнулся Клин. — Я беру на себя управление огнем. Разнесу их базу в щепки.

— Тогда за работу. У нас четыре часа до заката. Ночью начнется шторм. Идеальная погода для полетов.

Гроза над Уралом собиралась тяжелая, свинцовая. Тучи висели так низко, что казалось, они цепляются брюхом за верхушки скал. Воздух был наэлектризован до предела — волосы под шлемом вставали дыбом, а на кончиках пальцев перчаток плясали святого огня.

Мы стояли на краю утеса, на высоте пятисот метров над долиной, где раскинулась база Доминиона.

— Ты уверен, что эта фанера полетит? — Инга с сомнением постучала костяшками по крылу глайдера.

Это была не фанера. Это был сверхлегкий пористый композит, который Модуль «выпек» за два часа из обшивки грузового вагона и запасных бронеплит. Конструкция напоминала «крыло летучей мыши» — жесткий каркас, обтянутый полимером-хамелеоном. Двигателей не было. Только грави-компенсаторы (для мягкой посадки) и маневровые дюзы на сжатом воздухе.

— Полетит, — я застегнул ремни подвесной системы. — Аэродинамика кирпича, зато не светится на радарах. Тепловой след нулевой. Электроники минимум. Для их ПВО мы — просто крупные птицы или куски мусора, сорванные ветром.

Внизу, в ущелье, «Левиафан» уже вышел на позицию. Он стоял на виадуке, замаскированный под скалу, но его орудия уже смотрели в сторону базы врага.

— Клин, готовность? — спросил я в гарнитуру.

— Батареи заряжены, босс. — Голос сержанта дрожал от предвкушения. — Рельсотрон смотрит им прямо в форточку. Катя держит ментальный щит над поездом, чтобы их сенсоры не учуяли наш реактор раньше времени. Ждем отмашки.