Книга Протокол «Вторжение», страница 91 – Виктор Корд

Башня содрогнулась.

Импульс «Чистого Листа» пошел по кабелям. Наружу. В город.

Я выдернул руку из терминала и рухнул на пол.

Тьма накрыла меня.

Пробуждение было похоже на всплытие с глубины Марианской впадины без декомпрессии.

Сначала вернулась боль. Она пульсировала в правой руке, словно в неё вбили раскаленный гвоздь, и отдавалась в затылке тупым, тяжелым гулом. Затем пришел звук — шипение статики в наушнике и чей-то хриплый, натужный кашель рядом. И, наконец, зрение.

Я лежал на полу серверной. Вокруг меня, в свете аварийных ламп, плясали пылинки.

Белый свет «Чистого Листа» погас. Фиолетовое сияние Бездны исчезло. Осталась только серая, пыльная реальность разрушенного машинного зала.

Я попытался пошевелиться и зашипел сквозь зубы. Правая рука… Черт.

Она была замотана куском чьей-то рубашки, пропитанной кровью. Инга постаралась, пока я был в отрубе. Но чувствительности не было. Пальцы не слушались. Кольцо, вплавленное в кость и мясо, теперь казалось просто холодным куском камня. Оно молчало.

— Макс? — голос Инги прозвучал слабо,откуда-то из угла.

Я повернул голову.

Она сидела на полу, прижимая к себе Рысь. Девчонка дрожала, уткнувшись лицом в плечо техника.

Катя Волонская стояла у терминала, опираясь на него спиной. Она сползла вниз, её глаза были закрыты, из носа и ушей засохли дорожки крови.

— Клин? — мой голос был похож на скрежет наждака.

— Живой… вроде, — отозвался сержант.

Он лежал у стены, там, куда его отшвырнул Аватар. Его грудная пластина экзоскелета была вмята внутрь, словно по ней ударили тараном. Шлем валялся рядом, расколотый надвое. Лицо Клина было серым, покрытым испариной.

— Ребра в кашу… — прохрипел он, пытаясь улыбнуться окровавленным ртом. — Но мотор тарахтит. Мы его сделали, босс?

Я посмотрел на центр зала.

Там, где стоял Аватар Вируса, осталась только куча дымящегося био-мусора. Металл, синтетические мышцы, провода — всё это превратилось в бесформенную массу, лишенную организующей силы магии.

Импульс «Чистого Листа» сработал как ЭМИ для души. Он выжег связующее звено между материей и эфиром.

— Сделали, — я с трудом сел, опираясь на здоровую руку. — Башня мертва. Антенна отключена.

В коридоре послышался топот тяжелых ботинок. Лязг металла. Крики.

— Зачистка! Сектор Альфа!

— Проверить выживших!

В проеме выбитой двери появилась фигура в опаленной белой броне.

Доминик.

Инквизитор держал в руке болтер, но ствол смотрел в пол. За его спиной маячили гвардейцы Морозова.

Он обвел взглядом побоище. Увидел останки Аватара. Увидел нас.

— Eretik, — произнес он, и в его голосе впервые не было угрозы. Только усталость и… признание. — Ты жив. Это чудо. Или дьявольское везение.

— Это физика, святой отец, — я попытался встать, но ноги подогнулись. Гвардеец подхватил меня под локоть. — Помогите моим людям. Клину нужны носилки и реанимация. Срочно.

Эвакуация заняла час.

Нас вывезли на броневиках графа Морозова. Лагерь Инквизиции и Гвардии, разбитый вокруг промзоны, напоминал полевой госпиталь после ядерной войны.

Небо над Москвой очистилось. Фиолетовые тучи исчезли, сменившись обычным серым смогом. Электроника в городе начала оживать — уличные фонари мигали, пытаясь включиться, связь работала с перебоями, но работала.

Меня привезли в мобильный штабной модуль. Врачи (лучшие специалисты клана Морозовых) обработалируку, вкололи коктейль из стимуляторов и обезболивающих. Руку спасли, но вердикт был суров: нервы сожжены, потребуется полная кибернетизация кисти или долгая, мучительная регенерация в ваннах Модуля.