Книга Код доступа, страница 50 – Виктор Корд

Грузовик «Урал» ревел, как раненый доисторический зверь, переваливаясь через кучи строительного мусора и остовы ржавых машин. Мы въехали в промзону Подольска — мрачное нагромождение почерневших заводских корпусов, обвалившихся труб и ангаров с выбитыми стеклами. Это было кладбище советской эпохи, которое в новом мире стало прибежищем для тех, кто не хотел быть найденным.

Здесь не было камер наблюдения «Безопасный Город». Здесь не летали полицейские дроны. Даже магический фон здесь был настолько загрязнен отходами химических производств, что поисковые заклинания сбоили, показывая «белый шум». Идеальное место для трех мертвецов.

— Сворачивай к коллектору, — я сверился с картой в интерфейсе, которая подгружалась из кэша памяти. — Вон туда, за бетонные блоки. Там должен быть въезд в ливневую систему спецназначения.

— Босс, мы там застрянем, — с сомнением пробасил Клин, с трудом ворочая руль без гидроусилителя. — Это же канализация.

— Это не канализация. Это ветка стратегического спецметро, которую строили еще до Прорыва. Габариты позволяют прогнать бронепоезд. Поверь мне, я видел схемы в архивах «Цитадели».

Грузовик, ломая кустарник бампером, нырнул в темный зев полуразрушенного туннеля. Свет фар выхватил сырые бетонные стены, покрытые плесенью, сталактитами и граффити столетней давности. Мы спускались всё ниже и ниже. Воздух становился холодным и влажным.

Счетчик Гейгера на моем интерфейсе, который наверху тревожно потрескивал, вдруг замолчал.

Радиоактивный фон остался за толщей бетона и свинца. Мы вошли в «Слепую Зону».

Мы проехали под землей около километра, пока туннель не расширился.

— Стоп машина, — скомандовал я.

Мы остановились в боковом ответвлении — старом ремонтном депо. Высокие своды, рельсы, уходящие в тупик, и ржавые остовы вагонеток. Здесь было сухо, и, что самое главное, наверху виднелась решетка вентиляционной шахты, выходящая куда-то на пустыри.

— Приехали, — я заглушил двигатель. Наступила тишина, нарушаемая только звоном капающей воды. — Конечная станция «Надежда». Выгружаемся.

Первым делом мы занялись Ингой. Её состояние ухудшалось. Жар усилился, на лбу выступила испарина. Сломанная рука отекла, повязки пропитались кровью.

Мы соорудили для неё лежанку из кучи ветоши ибрезента в самом сухом углу.

— Аптечка пуста, — мрачно констатировал Клин, перетряхивая наш скудный запас. — Обезболивающего на одну дозу. Антибиотиков нет. Бинты кончились. Если начнется сепсис…

— Не начнется, — я подошел к грузовику. — Тащи Модуль. Ставь его прямо рядом с ней.

— Зачем? — удивился сержант. — Он же фонит магией! Ты хочешь добить девку? У неё и так мана-каналы перегорели.

— Это не та магия, Клин. Это жизнь в чистом виде. Делай!

Клин, ворча что-то про «безумных ученых», стащил тяжелый цилиндр с кузова и поставил его в двух метрах от импровизированной кровати.

Артефакт гудел. Тихо, на грани слышимости. Синие индикаторы на его боку мерцали в ритме дыхания спящего гиганта.

— Запускай, — скомандовал я, подключаясь к Модулю через беспроводной интерфейс.

[Команда: Локальный биосферный купол.]

[Режим: Поддержка жизнедеятельности. Приоритет: Регенерация органики.]

И тут началось.

Я переключил зрение в магический спектр и увидел, как от цилиндра расходятся волны. Мягкие, золотисто-зеленые. Они касались грязного, замасленного бетона, и на нем мгновенно, прямо на глазах, проступал зеленый бархатистый мох. Из трещин в полу потянулись ростки травы.