Книга Код доступа, страница 75 – Виктор Корд

Я спрыгнул на мокрый асфальт. Подошел к ржавому щитку электросчетчика на стене соседнего гаража. Сбил замок ударом рукояти «Медведя».

Внутри, вместо пробок, была панель с гнездом для ключа странной формы и цифровая клавиатура, покрытая слоем грязи.

Ключа у меня не было. Но у меня был универсальный отмычка — мой нейро-порт.

Я вытянул кабель из шеи и подключился к разъему диагностики.

[Обнаружено внешнее устройство. Тип: Терминал доступа «Периметр-Запад».]

[Статус: Глубокая консервация. Питание: Аварийное.]

[Запрос кода доступа…]

Я закрыл глаза, проваливаясь в код. Система была старой, советской. Никакой магии, чистая, дубовая логика на лампах и ферритовой памяти. Взломать её современным нейроинтерфейсом — это как вскрыть консервную банку лазерным резаком.

Я ввел последовательность, найденную в файлах матери: ОМЕГА-12-КРАСНЫЙ.

Где-то глубоко под землей, так глубоко, что вибрация ощущалась только подошвами ботинок, что-то гулко лязгнуло. Завыла сирена — хрипло, натужно, словно умирающий кит.

Земля перед гаражом дрогнула. Асфальт пошел трещинами.

Вся секция гаражей — бетонная коробка весом в сотни тонн — медленно поползла в сторону на скрытых рельсах.

Под ней открылся наклонный пандус, уходящий в черную бездну.

Из темноты пахнуло сыростью, креозотом, ржавчиной и… озоном. Запахом застывшего времени.

— Твою ж дивизию… — прошептал Клин, высовываясь из окна. — Это что, портал в ад?

— Это Линия Д-6. Правительственная ветка стратегического назначения. Ведет от Кремля до запасных командных пунктов в Раменках и дальше, в область.

Я запрыгнул на подножку грузовика.

— Поехали. Включай дальний свет и ПНВ. И держи пушку наготове. Там могут быть сюрпризы, которых нет на картах.

Мы въехали внутрь. Бетонная плита над нами с грохотом закрылась, отрезая нас от дождя, спутников и Инквизиции.

Туннель был огромен. Шире обычного метро, с двумя колеями, утопленными в бетонный пол, по которому спокойно мог пройти танк. Стены были обшиты толстыми свинцовыми листами — защита от магии и радиации.

Здесь царила мертвая, давящая тишина. Только гул нашего мотора и шуршание шин нарушали покой этого склепа.

— Инга, что на сканерах? — спросил я.

— Эфирный фон нулевой, — её голос в наушниках звучал гулко. — Свинец работает. Снаружи нас не почувствует даже архимаг. Но и связи нет. Мы в полной изоляции.

— Это то, что нам нужно.

Мы ехали минут двадцать, углубляясь все дальше. Температура падала. Пар изо рта стал видимым.

— Макс, — Инга, сидевшая в кузове рядом с Модулем, вдруг вышла на связь. — Впереди активность. Тепловизор видит сигнатуры. Три объекта.

— Люди? Мутанты?

— Нет. Слишком холодные для людей. И слишком горячие для мертвецов. Температура реакторов — 40 градусов. Это големы.

Я ударил по крыше кабины:

— Клин, стоп машина! Глуши мотор! Свет вырубай!

Грузовик замер, погрузившись в темноту. Мы перешли на ночное видение.

Впереди, метрах в ста, туннель расширялся в огромный зал. Техническая станция «Объект 9». Ремонтное депо.

И поперек путей стояли три фигуры.

Двухметровые стальные истуканы. Грубые, угловатые, похожие на ходячие сейфы. Советские боевые автоматоны «Серп-М».

Это была вершина техно-магии 80-х. Тяжелая броня, примитивный кристалл-мозг, гидравлика, работающая на мана-масле. В руках — спаренные крупнокалиберные пулеметы КПВТ 14.5 мм.