Книга Код доступа, страница 9 – Виктор Корд

«Удалить блок безопасности… Удалить ограничитель оборотов… Оптимизировать цикл охлаждения…»

Вместо сложной вязи рун, которая заставляла ману течь медленно и печально, я вырезал простую, жесткую структуру. Прямой впрыск.

[Внимание! Модификация структуры. Риск нестабильности: 60 %.]

[Запуск подпрограммы эмуляции…]

— Макс, ты что творишь?! — Инга схватила меня за плечо, когда я начал замыкать контур обычной медной проволокой, создавая обходную петлю. — Если мана пойдет здесь, она расплавит обмотку!

— Не расплавит, — я не отрывался от работы. — Мы создаем индукционное поле. Мана не будет касаться металла, она будет скользить внутри магнитного коридора. Эффект Мейснера, слышала?

— Чего? — она моргнула.

— Неважно. Физика пятого класса моего мира. Просто держи этот контакт и не отпускай, пока я не скажу.

Мы проработали три часа. Я был весь в масле и крошке от кристаллов. Тело ныло — хилая тушка Максима Бельского не привыкла к такому труду. Но мозг ликовал.

— Готово, — я выпрямился, хрустнув спиной.

Шагоход выглядел так же, как и раньше, только из "груди" торчала пара лишних проводов, а главный кристалл теперь светился не ровным голубым светом, а пульсировал агрессивным, фиолетовым оттенком.

— Ты псих, — констатировала Инга. — Если это рванет, нас похоронят в закрытых гробах.

— Залезай, — кивнул я на кабину пилота.

— Я?! Нет уж, ты нахимичил, ты и…

— У меня нет нейроинтерфейса для прямого подключения к машине (враньё, интерфейс есть, но нет разъема в затылке, а мана-канал у меня слабый). А у тебя Дар артефактора. Ты чувствуешь машину. Садись.

Инга вздохнула, перекрестилась (забавно, религия тут тоже есть) и полезла в кабину.

Люк захлопнулся.

— Запуск! — крикнул я.

Загудело.

Сначала звук был обычным — низкое гудение мана-реактора. Но через секунду он изменился. Стал выше, тоньше. Перешел в свист, похожий на звук турбины реактивного самолета.

[Фиксация выходной мощности: 150 %… 200 %… Стабильно.]

Шагоход дернулся. Обычно эти махины двигались грациозно, как слоны в посудной лавке. Тяжело, с задержкой.

Этот дернулся резко, как человек.

— Мамочки… — донесся приглушенный голос Инги из динамика. — Макс! Отклик… Он нулевой! Я только подумала поднятьногу, а он уже поднял!

— Синхронизация, — довольно кивнул я. — Я убрал буфер обмена данными. Теперь машина — продолжение твоей нервной системы. Попробуй шаг.

Шагоход сделал шаг. Не "топ", а мягкий, пружинистый перекат.

— Бег! — скомандовал я.

В тесном ангаре особо не побегаешь, но Инга заставила многотонную машину сделать рывок от стены к стене. «Богатырь» сорвался с места. Торможение. Разворот на одной ноге с заносом.

Искры из-под стальных ступней.

Это было невозможно для гражданской модели. Такая маневренность была только у гвардейских штурмовиков класса «Охотник», которые стоили миллионы.

— А теперь удар, — сказал я. — Представь, что перед тобой тот урод, Вадим.

Железная рука метнулась вперед. Воздух свистнул. Удар был настолько быстрым, что глаз едва успел зафиксировать движение. Ударная волна сбила пыль со стропил.

Инга заглушила двигатель. Люк открылся, и она буквально вывалилась наружу, шатаясь. Глаза горели диким, наркотическим восторгом.

— Это… это охренеть! — выдохнула она. — Как?! Как ты это сделал из кучи хлама?

— Оптимизация кода и немного физики, — я пожал плечами, вытирая руки тряпкой. — Мы убрали сопротивление среды. Теперь этот металлолом стоит не двадцать тысяч, а минимум полмиллиона.