Книга Протокол «Изнанка», страница 108 – Виктор Корд

Я увидел точку входа.

Маленький разъем в основании черепа.

— Это тебе за отца, — прошептал я. — И за сына.

Я вогнал скальпель в разъем.

По самую рукоять.

И провернул.

Пророк застыл.

Его черный нимб остановился.

Глаза погасли.

— СИСТЕМНАЯ… ОШИБКА… — проскрежетал он. — КРИТИЧЕСКИЙ… СБОЙ…

Его тело начало каменеть.

Из трещин в обсидиане пошел свет.

— Прыгаем! — заорал я.

Мы с Борисом оттолкнулись от умирающего бога и рухнули на платформу.

Пророк, превратившийся в статую, пошатнулся.

И начал падать.

Прямо в ту самую воронку, которую он открыл. Прямо на Легиона, который уже стал частью Врат.

Статуя Пророка врезалась в кристаллизованное тело Легиона.

Они слились.

Врата захлопнулись.

Воронка схлопнулась с хлопком, от которого у меня пошла кровь из ушей.

Тишина.

Абсолютная.

Мы лежали на черном стекле.

Шпиля больше не было. Врат не было. Пророка не было.

И Легиона не было.

В центре платформы стоял только черный обелиск. Сплав плоти Химеры и брони Пророка.

Он был теплым. И он тихо гудел.

Я подполз к нему.

Положил руку на шершавый камень.

— Спи спокойно, Генерал, — прошептал я, чувствуя, как по щеке течет слеза. — Смена окончена.

В небе над нами расходились тучи.

И впервые за долгое время я увидел звезды.

Настоящие. Неподвижные. Холодные.

Война закончилась.

Но мы остались одни в кратере, окруженном трупами, с таймером «Икара», который показывал 48 часов до уничтожения.

И с Империей, которая уже летела нас добивать.

— Вставай, Док, — рука Бориса (металлическая, теплая) легла мне на плечо. — Мы еще не сдохли.

Я встал.

— Да. Не сдохли.

Я посмотрел на Обелиск.

— Но теперь этот мир наш. И мы никому его не отдадим.

Тишина на вершине мира была плотной, маслянистой. Она давила на барабанные перепонки сильнее, чем грохот битвы пять минут назад.

Я сидел, привалившись спиной к теплому, шершавому камню Обелиска. Мои руки дрожали — мелкая, противная дрожь, которую невозможно унять усилием воли. Это был откат. Адреналин уходил, оставляя вместо себя пустоту и вкус медной монеты во рту.

[Мана: 0/500. Регенерация: 0.1 ед/сек. Статус: Истощение.]

Борис сидел напротив, свесив ноги в бездну, где раньше бурлила Скверна, а теперь застывала черная корка. Он пытался прикурить сигару, которую чудом сохранил в нагрудном кармане, но зажигалка высекала только искры.

Его новая рука-клешня замерла, сжавшись в кулак. Металл больше не тек. Он застыл, став матовым и серым. Живая сталь умерла вместе с источником магии? Нет, она просто спала. Как и всё здесь.

— У тебя есть огонь, Док? — спросил он, не поворачивая головы.

— Я пуст, Борис. Я даже спичку сейчас не зажгу.

Анна стояла у края платформы, глядя вниз, на кратер. Её белый доспех был черен от копоти, меч погас и выглядел просто куском заточенного металла.

— Они остановились, — сказала она глухо.

— Кто?

— Твари внизу. Мутанты. Без Пророка они… потеряли сеть. Они просто стоят и смотрят в небо.

Я закрыл глаза, прижимая затылок к камню.

Я чувствовал вибрацию Обелиска. Тонкий, на грани ультразвука, гул.

Это был не просто камень. Это был сервер. И внутри него, в бесконечном цифровом лабиринте, теперь жили двое.

Легион и Орлов.

Сын и Отец.

Ирония судьбы, достойная греческой трагедии.

Вдруг воздух рядом с нами сгустился.

Повеяло холодом и запахом озона.

Лилит.

Она материализовалась из пустоты, упав на колени. Её тело дымилось, словно после глубокой заморозки. «Пауза», на которую её поставил Пророк, закончилась.