Книга Эротика с аффектом, страница 51 – Элеонора Гранде, Татьяна Абрамова, Libra Tenmanth, и др.

– Оставь моего брата.

Я опешила.

– Какого брата?

– А̀лки. Ты должна оставить его. Он окх’сѝ, и никогда не выберет ра’кв-ѝду. Ты ему не нужна, – бросил он с презрением.

Я ощутила, как внутри закипает злость. Памятуя, что он просто клиент, порученный моим заботам, я могла не обращать внимания на его отношение ко мне, но я не могла стерпеть, что он будет мне указывать.

– Если он окх’сѝ, то вправе сам решать, кого ему выбирать, – сказала я твёрдо.

Трансформ издал глухой звук, очевидно служивший выражением крайнего негодования.

– Не тебе указывать, – отрезала я.

Понятия не имею, что значит окх’сѝ, но, похоже, своим последним замечанием я попала в точку, потому что глаза Вѝго тут же вспыхнули сиреневым и он двинулся на меня. В воздухе запахло угрозой. И плохо бы мне, наверное, пришлось, если бы в этот момент не появился А̀лки. Он резко окликнул соплеменника и отрывисто сказал несколько слов на родном языке. Вѝго дёрнулся, как от удара, на мгновение замер и скрылся под водой, а через несколькосекунд появился уже у края бассейна. Он буквально выпрыгнул из воды, подобно дельфиньим, и приземлился на бортик. Между трансформами состоялся короткий разговор, после чего Вѝго убрался прочь, а А̀лки нырнул ко мне прямо в одежде, стремительно подплыл и сгрёб в охапку. Я попыталась вывернуться из его объятий, но силы были неравны. Только когда мы вылезли из бассейна, я высвободилась и, не говоря ни слова, ушла к себе. Включив горячий душ, долго стояла под ним, пока клокотавшая внутри злость не улеглась. Наскоро помывшись, я завернулась в полотенце, вернулась в комнату и застыла на пороге, обнаружив там А̀лки. Трансформ стоял у стены возле окна и смотрел на меня. Я шагнула внутрь и закрыла за собой дверь. Отстранённо проследила, как А̀лки подошёл ко мне и осторожно обнял. Запах свежести морской воды и мускатного ореха окутал меня, будто облако, принося умиротворение. Я ощущала нежность и заботу, шедшую от трансформа, и мне было хорошо от того, что он находился со мной. Потом я позволила уложить себя в постель и удовлетворённо вздохнула, когда А̀лки разделся и улёгся рядом, прижавшись всем телом.

– А̀лки? – нарушила я первой наше уютное молчание.

– Да, Серафима? – с готовностью отозвался трансформ.

– Что означает окх’сѝ? – спросила я.

– Дитя правящего рода, – не сразу ответил он.

Что?!

– Ты – принц? – уточнила я поражённо.

– На вашем языке, да, – нехотя подтвердил А̀лки.

Я повернулась к нему лицом и потрясённо уставилась.

– А Вѝго? Он тоже окх’сѝ? – спросила я. – Он назвал тебя братом.

– Нет. Он радз’сѝ7. Мы братья. Он сын побочной ветви правящего рода. У нас один отец, но разные матери. Моя мать ти’ша̀8– единственный партнёр на всю жизнь. Мать Вѝго – иш’у̀р, – пояснил А̀лки.

– Не понимаю, – я задумалась. – Если мать Вѝго наречённая твоего отца, то почему твоя мать стала его… женой?

– Иш’у̀р может быть партнёром только на время, – сказал А̀лки. – Их дети остаются в роду, но они никогда не станут окх’сѝ.

Трансформ провёл рукой мне по волосам, и его радужки засветились белым.

– После обряда ты станешь ти’ша̀, – неожиданно заявил он. – Я останусь с тобой.

И тут меня осенило. Конечно! Вот что так разозлило Вѝго! А̀лки наследный принц на своей родине и должен по возвращении выбрать себе жену, с которой проживёт до конца дней и родит нового наследника. Но онпринял решение остаться за три девять тысяч миллион парсеков ради какой-то презренной инопланетянки, которая даже не обладает способностью жить в воде. Да, у старого правителя, отца А̀лки, есть и другие дети, но все они бастарды и по законам своего мира не могут быть наследниками. Эта честь принадлежит лишь законнорождённым детям, то есть одному ребёнку. Если верить тем крупицам информации о биологии трансформов, что нам предоставили, у них одна конкретная пара могла произвести на свет только одного детёныша. Таким образом они обеспечивали разнообразие генетического материала, а заодно контролировали популяцию, не допуская тем самым перенаселённости. И поэтому же у них был жёсткий социальный строй. Своим поступком А̀лки попирал священные устои, что для его положения было недопустимо. И Вѝго, будучи бастардом и одновременно охранителем законного наследника, просто не мог позволить совершить подобное кощунство. Он знал, что не сможет возражать против воли своего принца, но он был в силах устранить причину, по которой тот решился на святотатство – меня.