Онлайн книга «Родственные души. Сборник рассказов современных писателей»
|
– Тяжёлый день? – спросил я, выкладывая покупки на ленту дополнительной кассы. Она сокрушённо покачала головой: – Конец света! Сахара на складе полно. Четвёртый раз сегодня привозят. Эти ждут под магазином. Разгрузить едва успеваем, у грузчиков выдирают из рук. – Ввели бы ограничение. Больше двух в одни руки не давать. Она молча ткнула большим пальцем за спину. Там висел распечатанный листок с надписью: «Сахар отпускается не более двух килограмм в одни руки». – Везде висят, кто их читает? Им всё равно. Целый день дежурят, одни и те же. Берут, опять встают в очередь, и так пока не закончится. Тогда ждут следующую машину. Как зомби на карусели. Картинка мне понравилась. Я вспомнил даму, которая чуть не растоптала меня в проходе. – Я одну видел с целой упаковкой. Лариса покосилась на проход в соседний зал и дёрнула плечами: – Не всем можно отказать. Вам, кстати, сахар не нужен? Мы одну упаковку для себя отложили, пачку могу продать. Я вызвал в памяти содержимое шкафчика и отказался: – Нет, есть ещё дома, спасибо. – Как знаете, одна тысяча пятьсот четыре с вас. Товары по акции? Я улыбнулся: – Скорейшего отдыха от этого дурдома. В этот момент за стеной раздался истошный вопль: – Ты мне лишнюю пачку пробил! Понаехали тут, жульё! Я тебя в фэ-мэ-эс сдам! – На опыты! – хохотнул пьяный мужской голос, и сразу очередь за стеной взорвалась яростными криками. Что-то забубнил, оправдываясь, продавец. Из подсобки выбежал директор магазина и кинулся на помощь. Я сочувственно покачал головой и выбрался на свежий воздух, – на тротуар, усыпанный мусором, на краю нечищеной дороги. За последние тревожные месяцы многие променяли столицу на бедные, но спокойные уголки. За углом сгрузил консервы и хлебцы в багажник машины, там уже лежали: пакет кошачьего корма, быстрорастворимая лапша, макароны. Домой пошёл с пустыми руками, чтобы не беспокоить жену. * Переписка с директором не шла из головы. Я рассеянно смотрел на экран телевизора. Тёплое дыхание жены щекотало мне шею. В ногах тихо сопел кот. За стеной тянула грустную мелодию свирель соседа. Мой уютный маленький мирок, в который я так спешил каждый вечер после работы и из которого я так неохотно уезжал по утрам, – прочный и надёжный, как стенкамыльного пузыря. – Солнышко, – тихо позвал я и горло перехватило. Слова не хотели выходить наружу. Я собрался и спросил спокойно, как мог: – Чисто теоретически. Вот если война… ядерная. Что лучше: годами прятаться в бомбоубежище или… чтоб сразу и всё? – сказал, как окно распахнул в морозную зиму. Лена отстранилась и подозрительно посмотрела на меня: – Почему ты спрашиваешь? – Есть задумка книги, – соврал я, – про ядерный апокалипсис. Обдумываю мотивацию героев. Она снова умостилась на моём плече: – Лучше во сне, чтобы не успеть ничего понять. Через минуту она спала, а я не мог. Тихонько поцеловав любимую макушку, я высвободил руку. Лена пробормотала: – Спокойной ночи, солнышко! – и перевернулась на другой бок. Тихонько выскользнув из-под одеяла, я вышел на кухню. Впервые, за два года как бросил, мне нестерпимо захотелось курить. Телефон чирикнул новым сообщением в телегу. [22:31] Пётр Директор Приезжайте к нам на дачу, от Москвы далеко. Побухаем [22:32] Сергей Мельников Хреновая идея, наши друг друга терпеть не могут |