Книга Хозяин острова Эйлин-Мор, страница 2 – Сергей Мельников

Вновь глухо, как в вату, пробили склянки, и полицейский поспешно сунул письмо за пазуху. Дрожа и от холода, и от нерационального страха, скользя по влажным доскам, он выбрался на твердый настил и засеменил к суше. Под ногами разволновавшееся море билось об ржавые столбы, и констеблю казалось, что чьи-то бледные, тонкие пальцы с острыми когтями тянутся к подошвам через щели в досках.

До конца дежурства он мерил шагами прибрежную улицу, ускоренно переходил от одного фонаря к другому и старался держаться как можно ближе к стенам домов. Он убеждал себя, что письмо – глупый розыгрыш, а то, что в нем описано, не более чем страшная сказка, но волны бились о камни всего в нескольких ярдах, и этот шум больше не казался ему мирным и безжизненным.

Утром, только появился сменщик, констебль направился к дому комиссара. Тот скептически выслушал его, небрежно покрутил в руках сложенный листок, но увидел подпись и изменился в лице. Констебль, неверно истолковавший эту гримасу, робко произнес:

– Если позволите, сэр, мне кажется, что это послание составлено неким бумагомаракой, который хочет привлечь внимание к своей писанине.

Комиссар неопределенно хмыкнул и отошел к окну. В слабом свете туманного утра он внимательно прочитал письмо от начала и до конца.

– Нет, констебль, ваши выводы в корне неверны. Я знаю лейтенанта Дуката, он служил под моим началом. Должно случиться второе пришествие, чтобы Джим выдавил из себя пару строк, а тут целый трактат. Вот что, друг мой, отправляйтесь на остров Эйлин-Мор и разузнайте, что там произошло. Если обнаружите там Дуката с признаками белой горячки, арестуйте его и доставьте ко мне.

– Но, сэр…

– Ступайте, детектив-констебль, – это звание вы получите, как вернетесь с отчетом.

Дрожащий от холода и недосыпа, зевающий, но счастливый констебль немедля бросился в порт. Рыбацкая шхуна доставила его в Несс, деревушку на северной части острова Льюис, а оттуда с рыбаками из Мангерсты он добрался до островов Фланнан. На Эйлин-Море его высадили на берег и ушли на лов – в миле от суши моряки обнаружили большой косяк макрели.

Констебль поднялся к маяку. Дверь была распахнута, пол заливала вода. Кругом валялись опрокинутые баллоны с карбидом. Он поднялся по двадцатиметровой винтовой лестнице наверх. Люк в фонарь был выбит, пол усеян обломками досок и разбитыми линзами Френеля. Ни в спальне, ни даже в сарае у маяка ни одной живой души не нашлось. Мертвых, впрочем, тоже не было. Ни тел, ни крови. Констебль обошел весь остров, но ничего, что могло бы пролить свет на произошедшие тут события, не обнаружил. Пока он в задумчивости бродил по скалам, заросшим сочной темно-зеленой травой, шхуна подошла к берегу и капитан крикнул:

– Констебль, если не желаете остаться тут на ночь, прошу на борт. Мы уходим.

Ночевать на маяке не входило в планы полицейского. Ему повезло: капитан забил полный трюм рыбой и сразу направился в Сторновей сбыть улов. Весь обратный путь констебль изучал рабочий журнал смотрителей, найденный в кухне. Почерк был другим: твердым, гораздо аккуратнее, чем каракули Дуката на таинственном письме. По лаконичным записям, обрывавшимся неделю назад, констеблю так и не удалось восстановить картину происшествия.

– Получается, маяк не горит уже неделю? – спросил он капитана шхуны.