Книга Хозяин острова Эйлин-Мор, страница 38 – Сергей Мельников

1902 год.

Время шло, я терпеливо ждал. Иногда к задней стене выходили мои земляки, освобождали место для новой выпивки и возвращались в паб. Я грустно провожал их взглядом. Вечную жизнь в раю я с легкостью променял бы на смертное существование в родной Мангерсте. Сейчас мы жили в разных мирах, и граница между ними – непреодолимый ров, наполненный кровью. Почувствовав зов плоти, я вылез из-за валуна, подошел к задней стене дома Аннабель и сразу был наказан. Я слишком замечтался и потерял бдительность.

Когда из-за угла вывернула огромная черная тень, все, что я мог сделать, – это застыть. Я сразу узнал Магнуса Гилкриста, трудно было не узнать. В Мангерсте он объявился лет десять назад, о себе говорил мало. Вроде был докером то ли в Сторновее, то ли в Каслбее. А почему убрался оттуда в нашу глушь, особо не распространялся, да и мы не очень любопытны. Одно время ходил на шхуне Нэрна, жил у него же в сарае. Потом купил свою лодку и уже рыбачил сам. Построил маленькую хижину на отшибе, там и жил, особо ни с кем не сближаясь.

Магнус встал под стенку и бросил в мою сторону подозрительный взгляд. Он на секунду замер, а потом осенил меня крестным знамением. Я помахал ему рукой – что оставалось делать? Пришлось притвориться гулякой, вышедшим облегчиться. Это его успокоило. Он окропил заднюю стену дома Аннабель, кряхтя застегнулся. Кивнул мне на прощание и, пошатываясь, удалился.

Кляня себя за беспечность, я взлетел на холм за пабом и распластался на траве. Конечно, я легко справился бы с Магнусом. Каким бы крепким он ни был, после перерождения мои мышцы налились противоестественной силой. Я мог легко переломить берцовую кость голыми руками. Когда я двигался, люди вокруг казались сонными мухами. Я мог его убить, мог обездвижить и принести в дар Хозяину. Мог, но не хотел.

Я по-прежнему верю в то, что чаша терпения Господа не бездонна. Когда-то кровь, которую я в нее проливаю, хлынет через край, и я лишусь последних остатков человечности. Превращусь в такого же хладнокровного монстра, как Нэрн. Я понимаю, что этот исход неизбежен, но приближать его не хочу.

До рассвета оставалось больше четырех часов. Еще до того, как первые лучи солнца озарят небо над далекой Шотландией, мне надо будет нырнуть на спасительную глубину. Паб затихал. Потом отворилась дверь, и я услышал шаги, от которых сжалось сердце: слишком легкие, слишком короткие для любого из посетителей паба. Я втянул воздух и сквозь густую смесь запахов уловил тонкий аромат своего внука. Шон вывернул из-за угла, и я тихо свистнул. Он поднял голову, вглядываясь в темноту. Я бесшумно спустился с холма и шепнул:

– Тихо, Шонни, это я, твой дедушка Дональд.

Остановить его я не успел. Шон бросился ко мне, обхватил руками.

– От тебя пахнет рыбой, деда, – пробормотал он и опять уткнулся лбом в мой живот.

Глотая слезы, я гладил его по голове и понимал, что уже ничего не смогу изменить. Света луны хватало, чтобы он увидел, в какую зубастую пасть превратился мой рот. Двенадцатилетний мальчик без страха обнимал самый жуткий кошмар Гебрид: морского охотника.

– Деда. – Он поднял голову и с опаской посмотрел на нижнюю часть моего лица, будто заставляя себя привыкнуть к этому зрелищу. – Я знал, что ты не призрак, – прошептал он.