Книга Хозяин острова Эйлин-Мор, страница 62 – Сергей Мельников

Аннабель хрипло рассмеялась:

– Проблемы, МакАртур? Огонь – не твоя стихия. Иди на болото, жаб гоняй.

Я достал вторую спичку и, стиснув зубы, зажег. Аннабель смотрела на мое перекошенное от боли лицо, в глазах ее плясали огоньки от спички, заслоняя страх.

– Покойся с миром, Аннабель Ганн, – сказал я неожиданно для самого себя и сунул спичку между поленьями.

Огня не было видно, но я кожей чувствовал, как он разгорается. По дровам заструился прозрачный голубой ручеек. Я отступил на шаг, спасаясь от жара. Лорна молча встала рядом, и я обнял ее за плечи.

Идиллическая картинка: зять и теща с умилением смотрят, как в муках сгорает в костре Аннабель Ганн. Пламя подобралось к юбкам, быстро охватило нижнюю – белую, помедлив и нехотя – верхнюю, коричневую. Вот тут Аннабель закричала. Она крикнула:

– Дети, Дон… – И крик превратился в вопль.

Я обернулся. Из паба один за другим выходили дети. Первым шел сын хромого Нила, Стюард. Он шагал, как ожившая кукла: медленно, пошатываясь, с трудом переставляя негнущиеся ноги. Нэрн стоял у дверей, сложив руки на груди, и угрюмо смотрел на выходящих детей.

Стю прошел мимо меня и направился к пляжу. Следом из дверей вышел второй, рыжий племянник Роя. Третьей шла незнакомая мне девочка лет трех, прижимавшая к груди плюшевого медведя.

Хозяин тянул свою заунывную песню, и даже с такого расстояния я видел, как кривятся его губы в довольной улыбке. Стю спустился на пляж и подошел к кромке воды. Помедлил немного и сделал шаг вперед.

– Лорна, – сказал я тихо. – Присмотри, чтобы этот ростбиф хорошенько прожарился.

Лорна подняла на меня лицо, покрытое растрескавшейся коркой засохшей крови, которая, видимо, совсем ее не беспокоила. Кокетливая шапочка с вуалью, вся в бурых брызгах, все еще оставалась на ее голове. Старуха была похожа на демона из Преисподней, принявшего женское обличье. Она обеспокоенно заглянула мне в глаза.

– Дон, что ты задумал? Я пойду с тобой.

– Нет, – покачал я головой. – Оставайся здесь и убедись, что эта тварь сдохла. У меня есть еще одно незаконченное дело.

Я отпустил ее плечи и хотел под прикрытием пламени скользнуть в темноту, но она схватила меня за руку.

– Дон!

– Чего тебе? – спросил я резко.

– Я не хочу кормить тебя мертвечиной в яме.

– Не будешь, Лорна, обещаю, – сказал я и, пригибаясь к земле, побежал к обрыву, следя, чтобы объятая пламенем Аннабель оставалась между мной и Нэрном.

1897–1902 годы.

Судовой врач, мистер Беннетт, наполнил стаканчик темно-коричневой жидкостью. Бледный юноша с тонкой щеточкой усов над бескровными губами послушно открыл рот.

– Пора уже вам, юноша, взять себя в руки, – сказал доктор, вливая бурую жидкость. – У меня запасы не бесконечны. Если не увижу улучшения, мне придется порекомендовать капитану списать вас на берег.

Больной откинулся на подушку и отвернулся, чтобы скрыть улыбку на губах. Ничего на белом свете он не хотел сильнее, чем оказаться на суше как можно дальше от океана, кишащего адскими тварями.

Матрос Билли Этвуд, а так его звали, сбежал в море от башмачника, которому его продали родители за полфунта. В мастерской досточтимого мистера Кэвериджа Билл выполнял всю грязную работу, жил впроголодь. Еды старый скряга жалел, все время бурчал, что «маленький паршивец и так ему очень дорого обошелся: целых две кроны за худосочного грязнулю, виданное ли это дело?». Зато не жалел тумаков. Бил мальчишку смертным боем каждый раз, как напивался, то есть ежедневно.