Книга Меньшее из зол, страница 107 – Александр Быченин

Вот такие они, труды и заботы! Три недели кряду. И единственная моя отрада всё это время — Милли. Отношения наши развивались вполне себе неплохо, я даже иной раз о матримониальных планах вспоминал. Робко, но задумывался. Ну а чего? Назар Лукич не возражает, а Милку и спрашивать никто не будет, хе-хе. Шучу, конечно. Её попробуй, не спроси! Душу вынет. Хотя, судя по некоторым признакам, и ей мысли о матримониальных планах не чужды. Аж временами страшно становится. В первую очередь за свою свободу. А во вторую — за собственный рассудок.

— Мя-а-а-а-у-у-у! — вновь напомнила о себе Изольда Венедиктовна, и я вынужденно вернулся из глубин воспоминаний в суровые, кхм, виртуалии Простора.

Надо сказать, весьма вовремя,потому что даже привыкший к моим закидонам Неждан нетерпеливо поинтересовался:

— Ты чего завис-то, лид?

— Ага! Пора мочить козлов! — поддержал приятеля паладин Женёк, он же Джениус Лира. — Руки гудят, зарубы просят!

Верных соратников я в авангардные боевые группы не отпустил, мотивировав это сыгранностью со мной, любимым. Но на самом деле я просто понимал, что там их вынесут одними из первых, и не раз, так что всё их участие в рейде сведётся к череде вайпов. Так что уж лучше рядом со мной, благо тут самое ядро поблизости — кроме нас четверых, все «двести плюс». Ну а то, что они уши будут греть, так и пускай их! Надо же будет потом кому-то донести до широкой общественности подробности эпичной битвы? Надо! А Женьку в этом деле равных нет. Понятно, что сейчас каждый первый ведёт запись всего происходящего, но это, во-первых, уныло, а во-вторых, попробуй это всё просмотри! А Женёк у нас спец почище проныр-операторов из ордынской «Гоблин Пикчерз»! Ему, собственно, и флаг в руки.

— Да, лид! Командуй уже, — обернулась ко мне Диана, до того о чём-то шушукавшаяся с сокланами. — Народ в нетерпении! Копытом бьют, того и гляди, сами вперёд сорвутся!

— А, была не была! — решился я. И махнул рукой: — Сигнальщик! Труби атаку! Начинайте мочить козлов!

— Мочи козло-о-о-ов!!! — восторженно заревел Джениус Лира, и рванул с места в карьер — только мы его и видели.

Наверняка к одной из авангардных групп ломанулся, хоть я от этого его и предостерегал. Впрочем, а когда чьё-то предостережение местного Лироя Дженкинса останавливало? Правильно — никогда! Зато все остальные двинулись к границе инстанса, как командованию и положено, то есть степенно и неторопливо. Не пришло ещё наше время охреневать в атаке. Но придёт обязательно, есть у меня такое предчувствие.

Забавное ощущение, доложу я вам — после полёта сквозь ничто и нигде оказаться… где-то. Судите сами: тьма по-прежнему застит глаза, а вот все остальные ощущения наваливаются разом: тут тебе и осязание (на мне одни лишь трусы-боксёры, да с боков и спины подпирает что-то податливое, но весьма приятное на ощупь); и слух — что-то тягучее, нудно-циклическое и даже болезненное, доносится как сквозь вату; и запах — какая-то резкая гадость типа нашатыря… и — внезапно! — свет. Яркий, режущий радужку, вынуждающий крепко зажмуриться, да так, что перед глазами пляшут цветные круги. Где я?.. Кто я?.. Что я?..

— Очухался! — радостно завопил прямо у меня над ухом Егорушка Вереснёв, штатный медик ГОР. — Клим, ять! Как же ты напугал! На-ка, хворый, нюхни ещё!