Книга Верю, ибо это…, страница 1 – Александр Быченин

Вы когда-нибудь задумывались, какой смысл вложил великий поэт Александр Сергеевич Пушкин в бессмертную строчку «… как гений чистой красоты»? Мне вот, например, раньше как-то не доводилось. Зато сейчас почему-то данная мысль билась в голове, отскакивая от стенок черепа — внутренних, разумеется — и превращая мозг (ну, то, что от него осталось) в кисель. Или, что вернее, в смузи, поскольку мысль эта играла роль ножа в блендере. А всему виной самая обыкновенная девица ничем не выдающейся внешности, если вы понимаете, о чём я. В смысле, никаких особых ста́тей, в первую очередь бросающихся в глаза, у неё не было, но вот стройности — хоть отбавляй. И, я бы даже сказал, гармоничности, сдобренной чем-то ещё неуловимым, но бьющим точно под ложечку — у меня натурально в зобу дыханье спёрло, стоило лишь зацепиться за неё взглядом. А сердце, такое ощущение, вразнос пошло — и это точно не спишешь на последствия замеса с Поганцем. В драке я, если честно, даже не запыхался, хотя мышцы, особенно на ногах, те же икры, постепенно наливались тяжестью — наверняка отходняк ввиду магического истощения. Но на это вообще пофиг, с этим разберёмся! Потом. Пока же есть более интересное занятие — пялиться на незваную гостью.

А посмотреть там было на что. Любите пышногрудых попастеньких селянок системы «кровь с молоком»? Тогда вам не сюда. Наша гостюшка совсем другая — среднего росточка, и тонкая, как тростинка. Что, тем не менее, не отменяло всех необходимых выпуклостей в нужных местах, которые притягивали взгляд не общими размерами, но соразмерностью! Золотое сечение, хе-хе, в приложении к молодой девице крайне приятной наружности. И эту магическую ауру не скрадывала даже одежда в стиле «кэжуал» — светлые джинсики-скинни, кроссовки-сникеры с тряпошным верхом, белый спортивный топ (только значка «адидас» и не хватало!) и поверх него то ли блузка, то ли майка без рукавов и минимум на пару размеров больше, чем нужно. Вспомнил — оверсайз называется! И сидит крайне своеобразно, оголяя при любом движении то одно, то другое плечо. А про голый пупок вообще молчу! Дополняла прикид гостьи целая коллекция амулетов на шее — каждый, такое ощущение, на своей цепочке либо шнурке, и не меньшее количество браслетов и фенечек на обоих запястьях. Колец жепри этом почему-то не наблюдалось.

Что ещё примечательного? Ну, даже не знаю. Каждая деталь по отдельности ничем не выделяется, но в комплексе… взять хотя бы лицо! Вроде бы среднестатистическое, вполне себе симпатичное, славянского типа. Не сказать, что идеальное. С таким в модели точно не возьмут. Но вот что-то в нём такое было, какая-то крайне незначительная деталька, которая придавала всей композиции неуловимый — и неодолимый — шарм. А! Понял! Глаза! Цвет не разглядеть, далековато, но сам взгляд! И чуть нахмуренные брови! И чуть поджатые губы! И всё это в обрамлении длинных русых волос, которые их обладательница перекинула через левое плечо, дабы не особо мешались. В общем, картинка. И — самое главное! — щемящее чувство, что где-то я это лицо уже видел… ну, не прямо именно это, но какое-то весьма его напоминающее.

Тьфу, с-сыбаль! Да это ж у меня профдеформация сработала! Всплыли некстати в памяти занятия по основам оперативно-розыскной деятельности, как раз те, где мы тренировались фотороботы составлять. Ну и понеслось: форма лица, губ, ямочки на подбородке и щеках, упрямая складка между бровями… как же мне на всё это пофиг! Зачем мне несущественные детали, когда хочется объять взглядом картину в целом, да так, чтобы она намертво отпечаталась в сознании? Ц-ц-ц! Такого со мной ещё ни разу не было! Понять бы ещё, что это такое…