Онлайн книга «Мракобесие и отвага»
|
Я всё это время сидел рядом — в компьютерном кресле — и умильно наблюдал, с каким аппетитом животинка уминает снедь. Очень уж её висячие ухи прикольно дёргались в такт движениям челюстей. Ну и только теперь удосужился рассмотреть своё сомнительное приобретение во всех подробностях. Хотя что там рассматривать-то⁈ Мелочь, она и есть мелочь! Пузатая, хе-хе. А ещё дымчато-полосатая и с зачатками «мраморности» по бокам. Так-то да, прав Гриня — в моём старом мире она бы вполне проканала за скоттиш-фолда. Ну а тут, стало быть, авалонка. Так и запишем! Мелкая, вредная, прожорливая — в общем, хара́ктерная. Зря я, по ходу, с ней связался… сейчас бы уже час как в «Ратное дело» шпилил, а тут приходится с этой шмакодявкой нянчиться! Хорошо, у меня в квартире ничего когтеуязвимого нет — голые стены, да немногочисленная техника повышенной прочности. Ну а «германа» пусть хоть на лоскуты распустит. Даже любопытно было бы на это посмотреть, с её-то коготочками! Мелкими, но цеплючими, с-сыбаль! Как я это выяснил? Да очень просто! Стоило только из кресла вылезти да к вирткапсуленаправиться. И всё бы ничего, но я неосторожно прошёл слишком близко от умиротворенно посапывающей возле кормушки зверюги… и та моментально из полусонного состояния пришла в крайне возбуждённое, из положения «лёжа» тигриным скачком напрыгнув мне на ступню! Босую, между прочим! А потом по такой же голой ноге полезла вверх! А перехватить вредительницу я сумел, только когда та уже к шортам прицепилась. Цапнул за шкирку, с изрядным усилием оторвав от явственно затрещавшей ткани, да так и оставил висеть на расстоянии вытянутой руки от лица. Сказать мне в данный конкретный момент хотелось очень много чего, но исключительно нецензурного! Потому что царапины по всей правой ноге получились хоть и мелкие, но крайне болезненные! А ещё… хм… кровью почему-то не сочились… да и боль уже утихла… да и следов почти нет! С чего бы, интересно? «Подавись!..» А! Ясно-понятно. Спасибо, конечно, но основной проблемы практически мгновенное магическое исцеление не решало от слова совсем. Эта проблема как свешивалась кулем с моего кулака, так и продолжала, явно не собираясь растворяться в мировом эфире. Мало того, ещё и требовательно мявкнула! Как будто кто-то ей разрешал пасть открыть! — Доставучий случай! — буркнул я в сердцах, и принялся озираться по сторонам — признаюсь, с изрядной паникой. Впрочем, занимался я этим очень недолго — едва взгляд мой упал на «германа», решение возникло само собой. Я даже осклабился самодовольно, пока перемещался к тренажёру. Ну а потом приземлил прифигевшую от такого развития событий Изольду Венедиктовну прямо на «германовскую» макушку, в каковую она незамедлительно вкогтилась всеми четырьмя лапами, и приплющил её сверху ладонью, заюзав заклинание, изобретённое в понедельник всё тем же Гришей: — Спать-врот! Помнится, у орка получилось вполне удовлетворительно — пришипившаяся кошка и впрямь присмирела, хотя до того ожесточённо вырывалась у меня из рук. Зачем? Так я её пытался ветеринару в переноску засунуть! Как шёлковая стала! Видимо, какая-то особая снажья магия. И вы будете смеяться, но сработало и в этот раз! Кошара расслабленно распласталась на лысине «германа» и врубила урчальник, прикрыв хитрющие зенки пушистыми веками. |