Книга Смерть в вязаных носочках, страница 2 – Аманда Эшби

— Да. — Джинни еще крепче вцепилась в потертую обложку, стараясь не замечать, как дрожат руки.

Может быть, Нэнси была права.

Золовка твердила Джинни, что Эрик не стал бы осуждать ее, продай она живописно старомодный домик на две квартиры, купленный по случаю выхода на пенсию. Но через восемь месяцев после смерти мужа Джинни пришлось окончательно отказаться от планов, которые они строили вместе. Она никак не ожидала, что у нее настолько сократятся доходы, а также того, что ей, в ее-то возрасте, придется искать подработку.

Чувства потери, которое теперь тенью ходило за ней, Джинни тоже не ожидала.

— Хм-м, — хмыкнула Луиза и, резко повернувшись, удалилась в глубины зала, не обращая ни малейшего внимания на присутствующих.

— Долго еще ждать? — спросила одна из мамаш, изо всех сил удерживая девочку, на которую напали какие-то странные корчи. — Уже на десять минут задерживаете.

— Извините. Я сегодня первый день, — сказала Джинни, и тут другой малыш боднул ее под коленки. Джинни едва удалось устоять на ногах.

— Нельсон, прекрати. — Мать малыша нахмурилась, не делая при этом ни малейшей попытки приструнить его. — Тетя сейчас почитает тебе книжку. Да, тетя?

— Д-да. Конечно. — Джинни воззрилась на ожидавший ее стульчик. Стульчик, изготовленный для маленького ребенка, был рассчитан также на детский зад и детские колени, но никак не на слегка артритные суставы шестидесятилетней вдовы, которая после похорон в попытке обрести душевный покой немного увлеклась бейквеллскими тартами[1].

Джинни опустилась на стульчик и отважно взглянула на обложку. «Как Кролик и Медвежонок учились петь». Что ж, пока не страшно. Приободрившись, она раскрыла книгу на чудесном акварельном рисунке, изображавшем кролика и мишку посреди цветущего весеннего луга. К сожалению, некто, прибегнувший к помощи маркера, пририсовал им усы, вампирские клыки и то, что, по мнению Джинни, могло оказаться только экскрементами.

Утро обещало быть долгим.

К трем часам пополудни Джинни поняла, что внушавшее ей такой ужас «Время сказок» было одним из самых ярких моментов. Но это не означало, что чтение прошло гладко, слово «катастрофа» тут куда уместнее. Джинни читала слишком тихо, ее не слышали, к тому же она не обладала ни темпом речи, ни интонациями хорошего рассказчика. Эрику такие вещи всегда давались лучше.

Еще студентом-медиком он поучаствовал во множестве любительских постановок, и Джинни иногда думала, что именно сценический опыт подарил ее мужу умение убеждать больных. Конечно, будь Эрик жив, она ни за что не переехала бы в Литтл-Шоу на свой страх и риск. И начинать новую карьеру в таком возрасте не потребовалось бы.

В защиту Джинни стоит сказать, что она подала заявление на место библиотекаря только потому, что, по ее мнению, она этому месту соответствует. Джинни, по натуре человек тихий, любила читать и изрядную часть жизни провела в клифтонской библиотеке. К тому же ее очаровала библиотека Литтл-Шоу, похожая на старую приходскую школу и сложенная из видавшего виды камня; по соседству располагался небольшой парк, снабженный фонтаном.

Однако изнутри библиотека оказалась унылым, тускло освещенным местом с разрозненной мебелью, которую пинали, толкали и царапали много раз. Джинни страстно хотелось сделать это место поживее, принести сюда цветы, яркие подушки. А еще избавиться от пыли, устилавшей все поверхности.