Книга Смерть в вязаных носочках, страница 56 – Аманда Эшби

— Потеря любимого человека — тяжкая утрата.

— Она была не из тех, кто способен покончить с собой. Все мне говорили, что она наложила на себя руки из-за того, что у ее матери рак, но дело было вовсе не в этом. А в том, что Луиза Фарнсуорт превратила ее жизнь в ад.

— Луиза? — Джинни выпрямилась. — Софи знала Луизу Фарнсуорт?

— Еще как знала. Софи служила в окружном совете, и таких служащих это место не видело за всю свою историю. Потом Луиза заявила, что Софи зашла в какой-то особый отдел библиотеки, где хранились записи и документы, имеющие отношение к совету. И обвинила Софи в том, что та скормила шредеру изрядную часть этих документов. Там еще и денег недосчитались. Луиза намекнула, что Софи присвоила деньги и решила замести следы.

— Что было дальше?

— Дальше... Не было ни единого доказательства, что Софи имела к этому отношение. Потом ее матери стало хуже, и Софи пришлось вернуться в Лондон. В пятницу я уехал в Корнуолл на мальчишник и высадил ее. Собирался забрать в понедельник. Но по какой-то причине Софи в воскресенье вечером села на обратный поезд… а на следующее утро ее тело нашли на дне карьера Блюхед. Карьер уже много лет заброшен, и… — Митч закрыл лицо руками.

— Митч, я вам очень сочувствую. — Джинни с тяжелым сердцем смотрела, как он прерывисто дышит.

Когда Митч поднял взгляд, глаза его блестели от слез.

— Я не могу не чувствовать себя виноватым. После того как это случилось, я превратился черт знает во что. Первый готов признать, что чуть не свихнулся. Много пил, дрался со всеми, кто только мог замахнуться кулаком. Несколько раз меня арестовывали — ущерб частной собственности, пьянство, нарушение закона. — Митч провел рукой по спутанным волосам. — А однажды я наорал на Луизу прямо посреди бара.

Джинни осенило.

— Поэтому вы и не хотите попадаться на глаза Уоллесу?

— Мне тогда хотелось, чтобы он провел более тщательное расследование. Доказал бы, что Луиза затравила Софи. Уоллес утверждал, что расследование было, но почему он не арестовал Луизу? Он уже таскал меня в участок давать показания. Рита говорит, мне лучше сидеть тихонько и не высовываться. Не привлекать к себе его внимания.

— Хороший совет, — одобрила Джинни. — Давно вы работаете в баре?

— Около года. Рите так надоело выгонять меня, что она предъявила мне ультиматум. Велела не являться, пока не протрезвею. А если мне удастся продержаться трезвым месяц, она даст мне работу. Я ее должник.

— Кажется, она сделала то же самое и для Хизер, — заметила Джинни, и Митч в первый раз улыбнулся.

— Да, у нее слабость к одиночкам. — Митч вдруг заметил скон и намазал одну половинку джемом и сливками, а вторую сначала сливками. Для верности? Потом Митч склеил обе части и основательно откусил.

Покончив со сконом, Митч залпом выпил чай и порозовел:

— Спасибо. Я даже не понимал, насколько проголодался.

— На здоровье. Может, у Хизер они выходят лучше, насколько я слышала. — Джинни взглянула на Митча. — Можно вопрос? Как по-вашему, кто убил Луизу Фарнсуорт? Может, у Софи остались родственники, которые все еще испытывают гнев?

— Нет. Она была единственным ребенком, а мать и отец умерли в том же году, как похоронили Софи. Поэтому я и стараюсь содержать ее могилу в порядке. Никого, кроме меня, не осталось. — Митч достал бумажник и тщательно расправил старую газетную вырезку. Печать была плохая, и Джинни решила, что это местная газета. Вырезка оказалась некрологом.