Книга Смерть в вязаных носочках, страница 86 – Аманда Эшби

Джей-Эм открыла было рот, но снова закрыла. Она поставила на длинный обеденный стол свой макбук; подруги сгрудились у нее за спиной. Пальцы Джей-Эм, доказывая ее слова, запорхали над клавиатурой со скоростью, при виде которой Джинни, владевшей слепым методом печати, стало стыдно.

— Думаю, мы нашли ответ. — Джей-Эм пощелкала по ссылкам и отодвинулась, чтобы другим было видно.

На экране появилась старая газетная статья, датированная двенадцатым июня пятьдесят восьмого года.

Наследие Уилбертона

Чтобы почтить память Эдриана Роу (май 1930 г. — январь 1957 г.), его семья сообщила о передаче участка земли, известного как Уилбертон-резерв, окружному совету Литтл-Шоу, дабы защитить популяцию красных белок, наблюдению за которыми покойный посвятил свою жизнь. Роу, уважаемый натуралист и филантроп, долгое время занимавший пост председателя окружного совета, унаследовал эту землю, а также несколько других владений, после своего дяди, Руфуса Уилбертона, умершего бездетным.

Последняя воля Роу состояла в том, чтобы десять миль леса отошли муниципалитету. Также были сделаны распоряжения, обеспечивающие защиту участка. Мистер Роу оставляет после себя жену и маленького сына. Мальчику не суждено расти, видя отца, но он всегда сможет видеть наследие, которое тот оставил после себя.

— Вот он, мотив. — Мелочь присвистнула. — Значит, отец Гарольда не только бывший председатель, он еще и передал заповедник совету. Неудивительно, что Гарольд пришел в такую ярость, когда Том и Бернард купили участок по дешевке, а потом продали его за целое состояние.

— Особенно если предполагалось, что участок будет под защитой, — сказала Джинни. — Но как они обошли это условие? Разве не осталось записей, которые запрещали бы совету продавать участок?

— Возможно, записи куда-то делись. Мы так и не дознались, что произошло между Луизой и Софи. Может, их конфликт как раз имел отношение к продаже земли, — задумчиво проговорила Мелочь.

— Вполне возможно. — Джей-Эм вернулась к доске и принялась записывать имена. — Итак. Гарольд пришел в ярость из-за случившегося и потребовал, чтобы Луиза, Том и Бернард признались в преступлениях. Они отказались, и он убил их, не оставив никаких улик.

— Будем надеяться, что это не так. — Джинни поднялась. На нее вдруг накатила усталость. — Если мы не найдем доказательств, что это его рук дело, Уоллес нам не поверит.

И она вполне понимала соседа.

До сих пор все их версии ни к чему не приводили, а оставшиеся были нашпигованы вопросами без ответа и идеями, которые сами следовательницы не могли сформулировать до конца. Джинни вспомнилось, какие изможденные лица бывали у молодых врачей, работавших в кабинете и пытавшихся приспособиться к реалиям своей работы.

Лоб самой Джинни начал наливаться пульсирующей болью. Не удивительно, что у Уоллеса всегда такой усталый вид. До чего утомительное занятие — сражаться с преступностью.

— Миссис Коул, по какой причине вы меня преследуете? — Гарольд повернулся с балетной грацией, которая никак не вязалась с его упитанной фигурой, к тому же он держался за тележку с книгами. В данный момент тележка была пуста, но Джинни знала, что из хранилища Гарольд выкатит ее полной до отказа. — И почему у вас в руках огнетушитель?

— Уильяму понадобился экземпляр «Ранней истории Литтл-Шоу», и я сказала, что схожу за ним, раз уж вы здесь. А огнетушитель просто привезли. — Джинни сжимала красный баллон, пытаясь скрыть, как у нее дрожат руки.