Книга Мажор. Игра в любовь, страница 8 – Блю Рэй

— Т-ты рыл под меня?

Съеживается от неловкости. Не знаю, чего она там себе надумывает. Ничего личного, кошечка, это всего лишь бизнес. Говорю с ухмылкой, довольствуясь своим положением в этом деле:

— Ты думала я приду сюда без мер предосторожности? Я не из тех людей, кто приходит к людям без подготовки. Ты меня разочаровываешь, ведь я искренне верил, что ты меня знаешь лучше других.

Кира резко встает со своего места, хватает своё насквозь промокшее пальто, гордо выпрямляет спину. Конечно, я знаю, что её просто так не пронять. Но сдаваться я не намерен.

— Не приходи ко мне больше, — не глядя отвечает она. — Я как-нибудь выплачу долг.

— И как же ты это сделаешь? — Кира вздрагивает от моего тона, прекрасно ведь понимает, в каком положении находится. Зачем так ломаться? — Я уже дал тебе восемь лет без процентов. И ты всё ещё говоришь мне, что как-нибудь отдашь? Как конкретно ты собираешься это сделать? Ты должна знать, чтоконтракт истекает в следующем месяце. Неважно, в какой ситуации ты сейчас находишься, я хочу, чтобы всё было возвращено вовремя.

Смотрит на меня с отвращением, всё лицо перекосило от надвигающей вспышки гнева. Какая предсказуемая! Подсекаю леску с уловом, закидывая последний козырь:

— Также по истечении одного года я тебе хорошо заплачу. Сможешь не бедствовать со своими родителями.

— Ха! — Кира вспыхивает огнем мгновенно. — Ты реально думаешь подкупить меня такой ерундой? — показывает характерный жест для таких ситуаций, отчего посетители начинают нас сторониться. Хотя мне наплевать на всех, кто рядом, главное для меня — достичь моей цели, и, кажется, я на финишной прямой. — Да пошел ты, мудак!

Кира хлопает дверью, отчего колокольчик над входом подлетает вверх и со звоном падает на пол.

Выхожу из кафе в полном моральном бессилии. Этот Вадим Филёв вообще понимает, о чём говорит?

Оглядываюсь по сторонам и замечаю корзину для зонтов посетителей. Нахожу черный зонт Вадима, раскрываю и бегу как можно быстрее от этого проклятого места.

Надеюсь, Филёв промокнет и заболеет! Настроение резко улучшается.

Пакость хоть и мелкая, но слишком уж приятная.

Осталось только незамеченной пробраться в свою комнату. Как можно тише открываю дверь и крадусь, словно вор в собственном доме.

— Моя дочка вернулась? — слышу мамин голос.

План провалился на корню. Включаю свет, скидываю мокрую одежду. Мама так и крутится вокруг меня, ждёт рассказа о моём свидании.

А меня всё ещё трясет от злости и выходки Филёва, только рассказать об этом я не смею.

— Как всё прошло? — приторно ласково спрашивает она. — Ты всё это время была с ним?

— Я немного устала, мам. Сначала я посплю, — как можно быстрее спешу в свою комнату. — Тебе тоже стоит немного отдохнуть.

Мама пытается что-то расспросить, но я закрываю дверь прямо перед ее носом.

Я люблю своих родителей. Они заботливые, но то, как она проявляется, заставляет меня задуматься о многом.

Плюхаюсь в свою теплую кровать в надежде понежиться перед сном, но все мысли только о Вадиме Филёве. Открываю в телефоне приложение банка, чтобы проверить свои накопления.

Деньги, которые я заняла у Вадима — это пять миллионов. Этот заём помог нам многим. Я открыла маме магазин с канцтоварами, но большую часть денег использовала для лечения отца.

Я уже почти накопила нужную сумму долга, практически отказывая себе во всём. Конечно, я могла бы выплатить ему долг, взяв кредит на недостающую сумму. Но проблема в том, что Вадим Филёв хочет вернуть не деньгами, а замужеством.