Книга Племя Майи, страница 20 – Анна М. Полякова, Татьяна Полякова

Продавщица, отпустив покупателя, принялась объяснять мне, где можно купить цветы. Флористикой в городке явно не увлекались. Она смогла вспомнить две цветочные лавки, но обе находились отсюда на приличном отдалении. Я рисковала опоздать.

— Не успею, — вздохнула я.

— Ты на похороны, что ли? — догадалась она, внимательно меня оглядев.

— Да.

— Так, слушай внимательно, — она облокотилась о прилавок. — Сейчас выходишь и направо, за соседний дом свернешь, узкую улочку увидишь. Там частный сектор начинается. Тебе тридцатый дом нужен, синий такой, ставни резные у него, не пропустишь. Покричи Зинаиду Васильевну. Срежет она тебе пару роз. Скажи, Манька попросила. Манька — это я, — пояснила женщина.

Не зная, как благодарить свою спасительницу, я поспешила на поиски. Нужный дом оказался совсем рядом. Резные ставни действительно привлекали к себе внимание. На широких воротах краской было выведено: «Сдаю комнату». Прямо под ними лежал черный кот и внимательно за мной наблюдал.

Я громко позвала хозяйку, и уже через секунду створка ворот со скрипом открылась:

— Чего орешь на всю Ивановскую? — возмутилась Зинаида Васильевна. — Тут я, цветы поливаю.

— Я от Маньки, — затараторила я. — Как раз они и нужны.

— Какие ей?

— Любые, — не стала я привередничать. — Можно розы.

Хозяйка с прищуром на меня посмотрела, будто собиралась приняться за мой портрет.

— И почто Маньке цветы? Козлу своему за пазуху сунуть? Тогда пошипастее выберу. Обожди.

Зинаида Васильевна скрылась за воротами. Кажется, к благоверному продавщицы из продуктового у старушки имелись претензии. За время ее отсутствия я нашла в сумке немного наличности и сунула женщине, когда она возникла снова с охапкой роз.

— Желтые, к разлуке! — ехидно улыбнулась она.

Я протянула хозяйке деньги, рассыпаясь в благодарностях, а она только фыркнула:

— С ума сошла? Для благого дела ничего не жалко.

Гадая, шутила старушка или всерьез считала, что Манька собирается оприходовать счастливчика букетом роз, я поспешила обратно к храму.

Возможно, желтый и был удачным выбором для разлучения пары, но вот у тех, кто собрался возле церкви, цветы были преимущественно красного цвета. Впрочем, в таких обстоятельствах выбирать мне не приходилось.

У входа в храм громоздились венки, и прямо сейчас трое представительных мужчин в дорогих костюмах несли еще один — огромный, украшенный красно-белыми розами и черной лентой.

— «От администрации. Скорбим», — зачитала надпись на ней стоящая рядом женщина и обратилась к своему спутнику: — Скорбят они, как же! Ироды!

Тому, что жительница городка недолюбливала власть имущих, я нисколько не удивилась.

Когда собравшиеся принялись заходить в церковь, я поспешила следом, стараясь не отставать. Справа от входа я сразу увидела гроб и толпящихся возле него людей. Здесь уже было человек сорок, не меньше. Вскоре, когда все с улицы переместились сюда, стало понятно, что проститься с покойным решили многие. Хотя, возможно, в таких небольших городках принято хоронить всем миром. Кто знает, может, через пару минут сюда и Манька из магазина напротив прибежит с пакетом семечек и неподдельным сочувствием.

Наконец появился священник с длинной седой бородой, толпа почтительно расступилась. С того места, где я стояла, покойника было не разглядеть, а любопытство распирало. Сравнивать себя с мертвецом — затея так себе, но очень уж хотелось убедиться, что похожа я вовсе не на деда.