Книга Последний танец, страница 58 – Марк Биллингхэм

– Ты хорошо провел разговор с Ральфом Мэсси, – сказала она, когда он закончил есть.

– Правда?

– Ну, не совсем… Что касается дела, я думаю, тут ты далеко не продвинулся. Я имею в виду, ты молодец, что не дал ему по голове тем чучелом ласки.

– Это было нелегко.

Алекс проследовала за Миллером на кухню и проследила, как он выбрасывает коробку из-под пиццы в мусорку. Затем недовольно фыркнула, когда следом он выкинул бо́льшую часть чесночного хлеба.

– Что, опять пожадничал?

Миллер заварил себе чай, вернулся в гостиную и плюхнулся на диван.

– Значит, ты думаешь, что Мэсси как-то к этому причастен?

– Ты имеешь в виду убийства в отеле?

– Ну, я его подозреваю как минимум еще в одном убийстве, но да, давай начнем с этого.

– Он главный подозреваемый, не так ли? Учитывая их взаимную неприязнь. Но вряд ли он сам убил Эдриана Катлера.

– Верно, но он знает, кому это можно поручить. Как и вдова убитого.

– Ты правда думаешь, что Мишель наняла бы киллера? – с сомнением спросила Алекс. – По мне, так она скорее сама бы зарезала его теми самыми ножницами.

– …Если подумать, вся остальная семья тоже. – Миллер внезапно поймал себя на рассуждениях, насколько Джастин Катлер был близок со своим младшим братом и насколько амбициозен. Возможно, учитывая, как обернулись дела семьи, старший сын теперь пойдет на повышение.

Он решил поговорить с Сю и узнать, что она об этом думает.

– Я уже говорила, что тебе повезло с ней?

– Я не спорю, – сказал Миллер. – Если не считать ее реакции на мой монолог про “надо продолжать жить”. Вернее, ее отсутствия.

– Кстати, тебе следует рассказать ей всю правду. Про вечер полуфинала. Если ты не расскажешь ей, что тебя связывает с Мэсси, тебе же будет хуже.

– Знаю, – сказал Миллер. – Я все расскажу. Просто дождусь подходящего момента. – Он посмотрел на нее. – Ну продолжай. Ты думаешь, Мэсси причастен к тому, что случилось с тобой в тот вечер?

Алекс не ответила.

– Ну да, я знаю. – Миллер поднял ноги и поставил чашку с чаем на грудь. – Тупой вопрос. Что ж, даже если это неправда, ему, кажется, хочется, чтобы я думал именно так. Он так самодовольно на меня смотрел… такое же лицо у него было в тот вечер на балконе.

– С такого расстояния ты не мог разглядеть его лица, – возразила Алекс.

– А мне и не надо было. – Миллер почувствовал, что начинает злиться. – Я имею в виду: что он вообще там забыл?

– Это его зал, он любит танцевать… ну, не знаю.

– И когда уже это клоунское расследование Форджем принесет хоть какие-то реальные результаты? Или когда они поделятся тем, что уже узнали? Для твоего дружка Доминика Бакстера они, кажется, пели соловьем.

– Дом был мой коллега, – сказала Алекс, – а не дружок.

– Пофиг.

– Думаю, тебе надо поспать.

– О да, блин, безусловно! – Миллер сел. – И наверное, у меня это даже получится – если ты мне хоть чем-нибудь поможешь. Например, не будешь прикидываться, будто тебя не бесит, что я не ем чесночный хлеб. Или перестанешь слоняться тут, вся из себя… такая загадочная.

Алекс отвернулась.

– Знаешь, Миллер, одно дело – спорить с радиоприемником, с незнакомыми людьми, которые тебя все равно не услышат.

Миллер закрыл глаза и хлебнул почти остывшего чая.

– Но спорить с человеком, которого на самом деле нет – с призраком мертвеца, – это уже клиника.

Миллер раздраженно поднялся и побрел в спальню, бормоча себе под нос. Но на полпути остановился, чтобы поднять бумажку с номером: оставить ее валяться, как будто это его фетиш, – уж точно клиника. Он направился с ней к комоду, где в одном из ящиков были в беспорядке разложены меню доставки еды, карточки местных гаражей, такси и дизайнерских компаний, старые пульты, разные батарейки и пожелтевшие квитанции. Хранилище для всего того, что больше некуда положить.