Книга Вниз по кроличьей норе, страница 26 – Марк Биллингхэм

«Дамы и господа, вас только что заверили, что свидетельница „А“ может легко опознать подсудимого, но вам также следует знать, что она считает, будто Луна — это голограмма…»

Я сознаю, что тогда наверняка забегала вперед паровоза, но в первые дни следствия всегда полезно подумать о том, что может произойти в дальнейшем, поскольку все далеко не так просто. Вам нужно быть готовым к любым непредвиденностям.

Когда ответственная за нас объявила, что теперь моя очередь, я соскочила со стула и вылетела из двери в коридор, как сопля из носа. Возле ординаторской стояли Маркус и Феми, и Феми сказала мне: «Ничего не бойся!», когда я пробегала мимо них, что было просто смешно, поскольку я была последним человеком, которому было чего бояться. Я улыбнулась, чтобы они смогли это понять. Ильяс у меня за спиной выкрикнул: «Ничего им не рассказывай!», а Лорен опять затянула свою песенку про убийство в дурдоме.

По пути в МПП меня перехватила еще одна женщина-полицейский, которая завела меня в один из процедурных кабинетов и очень вежливо поинтересовалась, не желаю ли я добровольно предоставить образцы ДНК и отпечатки пальцев с целью исключения меня из числа подозреваемых. Она объяснила, что просит об этом абсолютно всех в отделении.

— Некоторые из них почти наверняка вам откажут, — сказала я ей. — В смысле, из пациентов. Хотя не тратьте зря время, пытаясь в этом разобраться. Кое-кто даже не назовет вам собственное имя, а то и даст фальшивое. А есть и такие, которые могут укусить вас, если вы подойдете к ним… с чем-то вроде этого. — Я мотнула головой на пластиковый контейнер, из которого она достала ватную палочку. — Вам нужно представлять, с кем вы имеете дело.

Ее улыбка показала множество великолепных зубов, но была абсолютно лишена хоть каких-то эмоций.

— О, не волнуйтесь, мы это прекрасно представляем, — отозвалась оперативница. Начала растолковывать мне процесс, словно я дитя малое, объяснять, что это не больно и что ей нужно взять мазки с обеих сторон рта.

Я подняла руку, останавливая ее.

— Я уже делала это.

— У вас уже брали образцы ДНК?

— Нет. — Настала мой черед улыбнуться. — Мне самой приходилось делать то, что вы делаете сейчас. — На лице у нее опять абсолютно ничего не отразилось, только на сей раз мне было абсолютно начхать, поверила она мне или нет. — Так что можете особо не переживать. В смысле, да, в данный момент я по уши накачана лекарствами, так что малость в растрепанных чувствах, но вряд ли стану вас кусать.

* * *

Это оказался тот самый детектив, с которым я уже общалась возле мужского туалета в ту ночь, когда все это произошло. Ну, вернее, в ранние часы следующего дня, если вы желаете совсем уж полной точности. Гопник в очках. Он сидел за письменным столом в костюме и при галстуке. За тем же столом, за которым сидела судьиха, когда я была здесь на последней комиссии по переосвидетельствованию.

— Я — детектив-констебль Стив Седдон, — представился он.

Я подалась вперед, чтобы изучить бейджик, висящий на шнурке у него на шее.

— А я Алиса Армитейдж. Лис.

— Я в курсе. — Он открыл чистую страницу в лежащем перед ним блокноте и принялся что-то записывать.

Ему предоставили список всех пациентов, естественно, и наверняка именно этим его осведомленность и объяснялась, но, сидя там, я предпочла бы думать, что кто-то уже рассказал ему обо мне. Как коллеге про коллегу. Слухом земля полнится, и в Мете всегда найдется какое-нибудь трепло, на которое можно положиться в плане распространения подобной информации.