Книга Вниз по кроличьей норе, страница 75 – Марк Биллингхэм

Весьма трогательно, полагаю, если вас вообще волнуют такие подробности.

Вскоре после этого все довольно быстро потянулись к выходу. У каждого нашлось, куда пойти или с кем пообщаться. Я предложила прибраться в кабинете, но Маркус сказал, что персонал сам этим позже займется.

— Ну что, довольна тем, как все прошло? — спросил он.

Я ответила ему, что да — пожалуй, все прошло и вправду отлично.

— Рад это слышать, — сказал он, и я прошла мимо него. Вообще-то Маркус даже не пытался скрыть сарказма в голосе, и было ясно, что он зол, что я обвела его вокруг пальца, но мне уже было все равно.

Когда я вернулась в свою комнату, мой мозг по-прежнему крутился на повышенных оборотах, и я больше обычного испытывала острую нужду все это с кем-нибудь обсудить. Связаться с Бэнкси не удалось, так что я позвонила Софи. Может, я говорила сбивчиво, или в моих словах не было особого смысла, но в любом случае ее это вроде особо не заинтересовало, так что под конец я сдалась и позволила ей долдонить про всякие ее собственные дела.

Про работу.

И опять про ее фантастическую новую соседку по квартире.

И про ее нового бойфренда.

А после этого решила просто немного отдохнуть в своей комнате в ожидании ужина. Готовя прощальную церемонию, я даже пропустила обед, так что жутко проголодалась. Что более важно, мне не терпелось узнать, что люди по поводу всего этого думают, и выяснить, не вышло ли так, что горе — или что там за него сходит в подобном месте — вдруг все-таки вытряхнуло какого-нибудь кота из мешка.

Как-то раз мы с Джонно работали над делом об убийстве в Доллис-Хилл[74].

Дело было не из лучших — не то чтобы такие дела вообще бывают хорошими, — но это реально дало нам прикурить. Школьного учителя по имени Гордон Эванс зарезали в его собственной гостиной прямо посреди белого дня. Дело в том, что мы прекрасно знали, кто это сделал и почему — поначалу рассчитывали произвести арест в течение суток после получения дела, — но проблема была в том, что нам никак не удавалось это доказать.

Даже при наличии всех улик, которые только можно пожелать (ну, или почти всех).

Это был некий спор между соседями, что-то очень простое и дурацкое. То ли кто-то кому-то вовремя не вернул газонокосилку, то ли жаловался на шумных гостей… Не помню подробностей, из-за чего конкретно они разосрались, но некоторые другие соседи говорили, что они в курсе этих напряженных отношений, так что про этот факт мы чертовски хорошо знали. Наш единственный подозреваемый — очаровашка-дальнобойщик по имени Ральф Кокс — жил в доме, садик которого примыкал к учительскому. После одной беседы с мистером Коксом — несмотря на его заверения, что он весь день не выходил из дома, — мы были убеждены, что в один прекрасный момент он решительно направился в дом Эванса выяснять отношения, и ситуация вышла из-под контроля.

Сорок две ножевые раны, с ходу.

Да, так вот насчет улик…

Данные сотового оператора позволили нам привязать мобильник Кокса к месту преступления, но нам быстро указали, что проживание в пятидесяти ярдах от участка жертвы означает, что его телефон будет связываться с той же самой сотовой башней, когда он дома. Офигительно! У нас имелись отпечатки пальцев подозреваемого внутри дома Эванса, но Кокс утверждал, что уже не раз бывал там по причине вышеупомянутых разногласий — наличие которых, отдам ему должное, он нисколько не отрицал, — и это нельзя было опровергнуть. Орудие убийства мы так и не нашли, но у нас имелся блок ножей из кухни Кокса, в котором — надо же, какое совпадение! — как раз не хватало одного ножа, размерами и конфигурацией лезвия полностью соответствующего тому, которым нашинковали Гордона Эванса.