Книга Все, кто мог простить меня, мертвы, страница 54 – Дженни Холландер

– Лист, – повторяю я. – Понятно. Постараюсь.

– Увидимся в следующий вторник.

Пошатываясь, я выхожу из кабинета. Наблюдай за своими чувствами. Как плывет лист.Господи.

Ничего хорошего в этих чувствах нет. Они во всем и виноваты.

СЕЙЧАС

Неужели тогда все было так же плохо? Журналисты, обрывающие мой телефон, вспышки фотокамер, как только я выхожу из дома, противоречивые комментарии?Я мало что помню, но не уверена, что в тот раз был такой… ажиотаж. Все как будто сошли с ума, все хотят быть причастными к происходящему. Подкасты, колонки, чертовы статейкивроде «Пережившие Кэрролл: где они сейчас?». Какая-то массовая эйфория, аппетит к такого рода контенту– кажется, в прошлый раз всего этого не было.

Трипп винит обстоятельства. Он на каждом углу твердит о том, что дело в прошедших выборах. Тотальная нехватка новостей. Багровое Рождество оказалось идеальным сочетанием нездорового интереса к преступлениям и ностальгии. Да, ностальгии.Люди помнят,как следили за теми событиями, пытались разглядеть что-то на полароидных снимках и фотографиях студентов. Они помнят, как обсуждали это в школьной столовой, хотя их родители говорили, что убийства – не самая подходящая тема для обеденного стола. К тому времени, когда госпрокурор завершил расследование, прессу интересовали уже совсем другие вещи, и у миллионов людей осталось ощущение, что они так и не получили ответов. (На самом деле получили. По большей части.)

На этот раз журналисты не ограничиваются фактами или тем, что они считают фактами. Выпустят статью, день, два, и вот они уже смакуют новый ракурс, даже уважаемыеСМИ включаются в игру. Каждый хочет напечатать какой-нибудь материал с названием вроде «Другой взгляд на Кэрролл». Тот комментарий был сексистским! Преступника пытались оправдать! Бедных детишек преследовали, никто не считался с их личными границами! (Ну ни фига себе!) Авторы колонок и ведущие подкастов твердят о том, что теперь все хорошо,что это было иное время,но и то и другое – ложь, просто они научились эксплуатировать нас другими способами, чтобы спокойно спать по ночам.

Ну ладно, не всех нас.Стеф, например, просто кайфует, выступая на «Кей-би-си», «Эм-эс-эн-би-си», «Си-эн-эн» и бог знает где еще. Благодаря стилистам она вся такая в образе: черные платья, со вкусом подобранные украшения, светлая помада. Она кладет руки на колени и говорит о том, чтонужно внести ясность,говоритоб уроках, которые мы должны усвоить. Но с прессой общается не только Стеф, еще Гуннар, и парочка наших преподавателей, и Аарон Кац – все они повторяют слова Стеф о том, что нужно внести ясность, как будто считают, что этому фильму уготовано место в чертовой Библиотеке Конгресса. И хотя никто из них не упоминает меня напрямую, любезно отказываясь от любых комментариев насчет главного редактора «Кей» Шарлотты Колберт, им все равно продолжают задавать вопросы вроде: Вы все еще поддерживаете связь с Шарлоттой? Что думает Шарлотта?

Шарлотта думает, что вы все один гигантский кусок дерьма.

Даже «Кроникл» вступил в эту гонку, опубликовав две статьи о фильме Стеф. Первая, с кричащим заголовком «Смотрим в прошлое под новым углом: Кэрролл десять лет спустя»,вторая – «Выжившие в Кэрролле обещают внести ясность».«Никаких статей, никаких новых фотографий», – заверил меня Уолтер, как будто от его невнятных фраз мне станет легче. «Ничего о тебе», – добавил он, и мне пришлось сдержаться, чтобы в ответ не фыркнуть: «Ах ты бедненький». Слава богу, в этой истории не я главное действующее лицо. Всем заправляет Стеф. Она не позволит никому перетянуть одеяло на себя, даже если мне бы вдруг этого захотелось. После статьи Рене в «Вэнити Фэйр» обо мне появилась всего пара коротеньких заметок со ссылками на «источники» и какими-то сомнительными цитатами – уверена, здесь не обошлось без Джуд, хотя Трипп говорит, что пресекает такого рода разговоры, – но в этих заметках нет ничего нового, прессе нечем поживиться, она ищет свежачок. И находит – в лице Стефани Андерсон с ее траурными нарядами и бесконечными интервью, в каждом новая деталь, которую обязательно нужно рассмотреть под микроскопом: место преступления, кровавые отпечатки ладоней. Лица ее родителей, когда она рассказала им о случившемся. (Стеф ничего им не рассказывала. Это сделали врачи. Как я уже говорила, это я была там.)