Книга Остров пропавших девушек, страница 156 – Алекс Марвуд

С этими словами он становится в хвост очереди, сократившейся буквально до пары человек, и, не оборачиваясь, поднимается на борт.

Она на несколько секунд замирает в лучах палящего солнца с сумкой у ног. Затем видит, что контролер машет ей рукой, удивленно подняв брови, и понимает, что все уже на пароме. После чего виновато ему улыбается, качает головой, подхватывает багаж и энергично шагает по пристани, не давая полицейскому возможности подойти к ней и спросить, с какой стати она еще здесь.

Поскольку ужинать в ресторанах денег у нее не было, в «Ре дель Пеше» она не задерживалась, но во время festa, когда раздавала флаеры, обратила внимание, что там очень мило. И куда более гостеприимно, чем в претенциозных заведениях на холме. Под навесом между столиками кружит персонал – одни только женщины, – а ароматы блюд достаточно восхитительны для того, чтобы у нее потекли слюни. Она останавливается у таблички «Подождите, пожалуйста, вас проводят» и вежливо ждет. Через несколько мгновений к ней подходит женщина с обильной сединой в волосах и, несмотря на приятную улыбку на губах, такая грустная, что Робин хочется ее обнять, и спрашивает:

– Сколько вас, sinjora?

– Я… Мне нужна Ларисса Делиа, – отвечает она.

– Это я, – степенно кивает женщина.

– Да? Вот и славно. Я только что говорила с Лоренсом… Вы знаете Лоренса Вайнера?

– Ну конечно, мистер Вайнер – верный друг «Ре дель Пеше».

– Он дал мне вот это, – произносит Робин и протягивает ей визитку.

Чуть помрачнев лицом, собеседница медленно читает написанные от руки слова. «Непохоже, чтобы она была особо грамотной, – думает Робин, – когда ей полагалось ходить в школу, девочек, по всей видимости, здесь не было принято учить».

Губы хозяйки ресторана вновь расплываются в улыбке – на этот раз загадочной.

– Идемте со мной, сеньора.

С этими словами она легко, будто перышко, подхватывает сумку Робин, выходит на улицу и выуживает из кармана передника связку ключей.

Вход в дом будто строили на скорую руку. Через узкий коридор можно выйти к лестнице, минуя ресторан, хотя в него и можно попасть через дверь слева. Их шаги эхом отражаются от бетонных ступенек и таких же бетонных стен. Самое настоящее закулисье.

– Скажите, пожалуйста, – говорит Робин, шагая за хозяйкой, – вы вообще знаете, что происходит?

Ларисса не останавливается, не оборачивается и лишь идет дальше.

– Мне почти ничего не известно. Но подождите здесь. Думаю, вы будете довольны. Он послал вас ко мне, потому что здесь безопасно, – говорит она. Потом вдруг замирает на месте, смотрит на ключи в руках и добавляет: – Каждый, кто ко мне приходит, знает, что здесь ему ничего не грозит.

Сколько невысказанного. Этой женщине грустно. Невыносимо, непередаваемо грустно.

Они продолжают подниматься наверх.

В холле второго этажа нет окон и царит полумрак. На потолке лестничной площадки жужжит вентилятор. На стене висит изображение Девы Марии, а на полке над лестницей в зарослях зелени – с учетом недостатка света явно искусственной – виднеется статуя Венеры Боттичелли.

– Вот комната моей дочери, – говорит Ларисса. – Чуть позже я принесу вам поесть. Здесь вам будет удобно. Поспите немного. Мне кажется, вы не спали?

– Верно, – отвечает Робин, – в этом вы правы.

– Вот и отдыхайте, – с доброжелательностью в голосе говорит женщина, – здесь вы в безопасности. А если будут новости, вы тут же узнаете, я обещаю.