Онлайн книга «Остров пропавших девушек»
|
Свой дом мать Лариссы завещала внучкам, прекрасно видя, куда дует ветер с ее зятем. Мерседес находит Донателлу на старой кухне – сестра плачет, привалившись к стене и поджав под себя ноги. – Боже мой, Донита! – восклицает Мерседес, стремительно опускается на пол и обнимает ее. – Ох, kerida. Когда она касается щекой лица сестры, та болезненно морщится. Синяк от отцовского кулака скоро будет виден, еще немного, и сначала заплывет, а потом почернеет глаз. Донателле уже пятнадцать, а каждому известно, что девушку этого возраста надо наказывать, дабы уберечь ее от ада. Так было, есть и будет. Протянув руку, Мерседес кончиками пальцев касается ушибленного места. Донателла шипит. – Больно? Ей самой только двенадцать, поэтому отец, наказывая ее, обычно не поднимается выше ягодиц. Тут ему пока не нужно демонстрировать solteronasсвою сильную руку. Мерседес знает, что ее час еще настанет, но в данную минуту лишь смотрит в гипнотическом ужасе на то, как плохо сестре. – А ты как думала, конечно, больно, – рычит Донателла. – Погоди, я сейчас, – говорит Мерседес, вскакивает на ноги, находит на привычном месте на полке над каменной раковиной тупой кухонный нож и выходит на солнечный свет. У двери, пробив себе путь через побитую временем мозаичную плитку, растет большое старое алоэ. Девочка отрезает пару дюймов его побега, снимает кожистый покров с твердыми, как камень, колючками, обнажает кусок нежной сочной мякоти, возвращается в дом, протягивает его сестре. – Держи. Донателла берет его, прикладывает к щеке, опять морщится и прижимает сильнее. – Бедная моя, – сочувственно произносит Мерседес. – За что он тебя так? – Ни за что, – отвечает Донателла, и из ее глаз опять катятся слезы. – Ни за что! – Ты наверняка что-то натворила, просто так не наказывают. – Заткнись, – говорит Донателла, – подожди, придет и твой черед. – Но, если бы ты делала, что велено, он бы не злился на тебя, – стоит на своем Мерседес. Убеждение, что бездумно передается из поколения в поколение. – Даже если он несет чушь? – кривит губы Донателла. Мерседес непроизвольно чуть дергает головой. Чушь? Конечно же, нет, он же их отец. – Если бы он велел тебе сунуть руку в чан с кипятком, ты бы его послушалась? – Да хватит тебе, он не стал бы ничего такого просить. Донателла с отвращением качает головой. – О господи. Ладно, забудь, проехали. Когда-нибудь сама все поймешь. Как же ее расстраивает поведение Донателлы. У нее есть все, что только можно пожелать. Она находчива, умна, хорошеет день ото дня, а их семья по сравнению с огромным множеством других живет в достатке. Если бы она только была добродетельнее, вела себя скромнее и не дерзила в ответ… – Ты правда думаешь, что этого довольно? Что достаточно быть послушной и тогда все будет в порядке? С этими словами Донателла прикладывает алоэ под глазом ближе к носу. В дополнение к щеке у нее начинает распухать и переносица. Стоит ей вернуться в «Ре дель Пеше», чтобы подавать клиентам frijolesи пастуal’arabaisс кроликом, как весь остров тотчас узнает, что дочь семейства Делиа опять вообразила о себе невесть что. Мерседес пожимает плечами. – Ради спокойной жизни можно пожертвовать чем угодно, – произносит она любимое изречение их матери. Донателла с силой бьет ее кулаком по ноге и кричит: |