Онлайн книга «Остров пропавших девушек»
|
В этот момент они проходят мимо «Принцессы Татьяны». С кормовой палубы за ними наблюдает Мэтью Мид со стаканом чего-то прохладительного. – Моя мама идет пешком прямо из церкви, – произносит Мерседес. – Все не так плохо. – Может, я сбегаю на яхту и принесу попить? – Нет, – твердо отвечает Мерседес, – процессию покидать нельзя. Таковы правила. Когда они проходят мимо конторы начальника порта, на улицу выходит ее отец и несколько мужчин вместе с ним, чтобы посмотреть на процессию. Они нетвердо стоят на ногах, хотя и пытаются это скрыть. Из уважения к святому они вышли без бокалов, но только дурак может подумать, что те не остались стоять на столах внутри. Если бы не женщины, великие традиции Кастелланы благополучно почили бы с миром много поколений назад. Сама мысль обо всех этих достойных матерях, сестрах и дочерях, хранящих историю и передающих ее от поколения к поколению, наполняет Мерседес странной, озлобленной гордостью. «Поэтому мы и празднуем этот день, – думает она. – Чтобы отметить женский героизм, равно как и вспомнить судьбу тех, кто отказался выполнять свой долг». Ее отец, глядя на нее, играет бровями, но она лишь вскидывает подбородок, не обращая на него внимания. – Так вот везде? – спрашивает она Татьяну, кивая в сторону мужчин. – Что ты имеешь в виду? – Женщины взваливают на себя все дела, пока мужчины пьют граппу. – Боже мой, конечно, да! – хохочет подруга. – У девочек типа меня еще есть выбор, но в основном все именно так. – Выбор? – Деньги, – самодовольно поясняет Татьяна, – дают возможность выбора. В принципе, я могу быть кем захочу. Жить где угодно и заниматься всем, что взбредет в голову. – Но почему-то решила остановиться на Ла Кастеллане! – насмешливо произносит за их спиной Паулина Марино. – Как чудесно! Мерседес скользит взглядом поверх головы Татьяны, смотрит в глаза Паулине, и несколько мгновений они ведут безмолвный диалог. «Что ты делаешь, Мерседес Делиа?» – «Не осуждай меня, не осуждай». – «Но ты же не станешь важничать, правда?» – «Нет, даже не думай, я кастелланка до мозга костей». – «Ты же не хочешь привлечь к себе внимание solteronas. Твоя сестра уже привлекает слишком много внимания. Подумай о матери. О стыде». – «Прошу тебя, не надо ничего говорить. Это не моя вина, и если бы ты знала, то не стала бы меня обвинять». Паулина втягивает воздух через зубы и отворачивается. На рыночной площади из боковой улочки выскальзывает Донателла и вливается в их ряды. Она хихикает и очень довольна. Озорница, показывающая язык правилам. – Маме не говори, – шепчет она. – Где ты была? – У Аны Софии. Мы прятались в ее комнате. Мама заметила, что меня нет? Ты же не скажешь ей, правда? Зрачки у нее расширены, от нее немного пахнет спиртным. – Ты что, пила? – шипит Мерседес. Донателла в ответ изображает улыбку Моны Лизы. – Я тебе не верю, – сердито шепчет Мерседес, а Донателла снова усмехается. На ее ногтях лак. Всего-то бледно-розовый, близкий к натуральному, но младшая сестра в ужасе. Намазюкаться в такой день! Татьяну solteronas, может, и оставят в покое, но если увидят ногти Донателлы, когда они подойдут к церкви… Татьяна как ни в чем не бывало опять начинает: – Но почему здесь одни только женщины? – Ты что, не знаешь? – говорит Донателла. – А, привет. Откуда ты взялась? |