Книга Остров пропавших девушек, страница 80 – Алекс Марвуд

– Идем, я уложу тебя в постель. И не спорь.

Ханна шмыгнула в самый уголок террасы, перегнулась через парапет и курит сигарету. Джемма в ужасе.

– Если тебя за этим занятием застукает Татьяна, тебе несдобровать! – шипит она. – У нее от этого башню сорвет!

Татьяна ненавидит курение. Джемма не раз замечала эту черту у богачей. Все дело в контроле. Ханна со смехом выпрямляется, но руку с сигаретой все же держит в темноте за спиной.

– Я тебя умоляю! И что она мне сделает? Отошлет домой? А где за такой короткий срок найдет замену всему этому?

Она широким жестом обводит свою фигуру. Она действительно потрясающая. А в платье, на котором настояла Татьяна, из черной лайкры и кружев, облегающих каждый изгиб ее тела, выглядит еще сногсшибательнее. Джемма не видела девушек белее Ханны, и при этом она похожа на статую богини плодородия из эпохи неолита. Осиная талия, а груди и ягодицы как мускусные дыни. И это, по ее собственным заверениям, без хирургического вмешательства.

Трое стоящих неподалеку мужчин умолкают и не сводят с них глаз. Один из них давится напитком, и его приходится с силой хлопнуть по спине. Джемма рядом с ней чувствует себя ребенком. «Как же мне хотелось бы быть более утонченной. По сравнению с этими девушками я выгляжу на двенадцать. Мне без конца досаждают вопросами о возрасте. Они даже Вей-Чень об этом не спрашивают, а ее едва видно из-за автомобиля».

– Сама не хочешь сигаретку? – интересуется Ханна.

Джемма оглядывается. Сияющую Татьяну взяли в плотное кольцо какие-то старики. Вей-Чень за столом меж двух грубоватых седеющих русских смеется над их шутками. Сара за другим столиком в приступе неприкрытого обожания пялится на актрису, которую они все узнают, хотя и не видели ни в одном фильме. Теперь она продюсер, что бы это ни значило. Татьяна указала им на нее, как только они пришли: «Такими вы однажды можете стать. К тому моменту, как ей исполнилось тридцать, она обеспечила себя на всю оставшуюся жизнь».

– Ладно, давай, – отвечает она, отворачивается от суеты вечеринки к сумраку.

Ханна достает из своего клатча пачку «Вог» – длинных и тонких, словно только притворяющихся сигаретами. Джемма закуривает, прислоняется к парапету и наслаждается налетевшим вихрем головокружения.

– Это что-то, правда? – говорит Ханна.

– Да, ты права.

– Мне еще никогда не доводилось видеть в одном месте столько сапфиров.

Джемма опять ощущает свою неполноценность. Как же далеко от нее ушли все эти девушки с их талантом отличать драгоценные камни от страз, одного дизайнера от другого, блеск губной помады «Шанель» от жирных мазков NYX.

– Удивительно, – робко произносит она, надеясь, что когда-нибудь эта публика перестанет внушать ей страх. Что они увидят в ней не приятный бонус, а крупный приз.

– И много у тебя было таких тусовок? – спрашивает Ханна.

– Если честно, то это первая.

Девушка делано отшатывается, изображая шок.

– В самом деле? Ты серьезно? Неужели ни одной?

– Ну как, на паре вечеринок я, естественно, была, – отвечает Джемма. – В Лондоне. Потом уик-энд в Каннах. Но такая поездка у меня впервые.

– Ах, Канны! – говорит Ханна, чуть раскачиваясь из стороны в сторону и раскидывая в стороны руки, от чего ее обалденная грудь скользит вверх, будто отдельно от тела. – Я была в Каннах в прошлом году. Сказочный особняк в горах с бассейном, разделенным на две части. Чтобы перебраться из одной в другую, надо было реально проплыть по тоннелю. У тебя там было какое-то мероприятие?