Книга Страшная тайна, страница 32 – Алекс Марвуд

И вот я начинаю плакать. Не уверена, почему именно. Из-за того что он умер или потому что он ушел? Я даже не знаю, по кому я плачу. По девятилетней мне или по бардаку, в который превратилась двадцатисемилетняя Милли? Но горечь разрывает мне горло изнутри, будто попавшее в ловушку животное, пытающееся выбраться наружу, и кажется, будто мое лицо живет своей собственной жизнью. Я сжимаю зубы и чувствую, как мои губы оттягиваются, обнажая их, чувствую мокрый поток, стекающий по моему носу на подушку.

– Ох, – говорю я вслух. И затем: – О-о-о-о-ох, о-о-ох…

Я одна. Меня некому утешить. Все, кого я знаю, сейчас где-то далеко, заняты своими делами, и в последние годы я сделала все, чтобы мне не на кого было рассчитывать. Я хватаю подушку и обнимаю ее. Как ни странно, это успокаивает. Ох, папа. Каким же ты был мудаком, и ведь я все равно оплакиваю тебя.

На прикроватной тумбочке начинает вибрировать телефон. Я вытираю глаза рукавом и сажусь. Номер скрыт. Возможно, кто-то звонит из офиса. На мгновение я решаю не отвечать. Не исключено, что кто-то из прессы раздобыл мой номер. Но потом я думаю: это же может быть кто угодно. Индия, или Мария, или Роберт, которые хотят мне что-то сообщить, кто-то из морга, или из полиции, или кто-то еще. Я нажимаю «ответить» и подношу телефон к уху.

– Алло?

Молчание. Одна секунда, две. Я начинаю думать, что кто-то ошибся номером или же это индийский колл-центр, соединяющий меня с продавцом, который попытается мне что-то втюхать, как вдруг раздается голос, который я не слышала много лет, и у меня мурашки бегут по телу.

– Милли? Это Клэр.

– Какая Клэр?

– Клэр Джексон, – говорит она.

2004. Четверг. Мария

Мария Гавила ощущает некоторую усталость, когда они проплывают мимо парома. Минуты, проведенные на борту яхты, бесценны, потому что только здесь они не на виду. И хотя в Харбор-Вью есть забор и, если верить Роберту, ворота как в тюрьме, там они снова окажутся в центре внимания, и Марии придется снова давать людям то, в чем они нуждаются (или думают, что нуждаются). Роберт стоит у руля в своей дурацкой капитанской шапочке, довольный, как слон. Это будет изнурительный уик-энд. Страсть Шона и Чарли к вечеринкам практически неиссякаема, и, разумеется, они скинут на женщин присмотр за детьми в дневное время и свое последующее похмелье.

Ее коктейль из водки, лайма и содовой почти закончился, и делать новый бессмысленно, так как скоро они войдут в гавань. Симона в кресле-качалке читает «Гарри Поттер и Орден Феникса». Читает или перечитывает – никому не известно. Это очень большая книга, а Симона читает медленно, поэтому ей вполне мог понадобиться год, чтобы прочитать хотя бы половину. Линда и Джимми попивают бутылочное пиво за столиком на корме, все еще играя с детьми в «дурака», хотя веселье должно было кончиться еще в Саутгемптоне. «Отчасти это от нежелания разговаривать друг с другом, – думает Мария. – Я тоже пресытилась Джимми и его поведением „рок-н-ролльного врача“ много лет назад. Единственное, что нас связывает, – то, что он постоянно прописывает медикаменты высокооплачиваемым музыкантам. Я бы перестала общаться с ним давным-давно, если бы не поток сплетен, хлещущий из него после каждого гастрольного тура, и храни господь клятву Гиппократа».