Книга Страшная тайна, страница 73 – Алекс Марвуд

Они собирают вещи.

– Привет! – говорит она. – Чем занимаетесь?

Индия резко оборачивается, удивленная ее появлением, как будто забыла о ее существовании.

– Мы уезжаем. Можешь наслаждаться этим местом одна.

Симона изображает изумление.

– Но почему? Вы же только приехали.

– Не суй нос не в свое дело, – говорит Милли, и они снова поворачиваются к своим сумкам, с мстительной энергией забрасывая туда смятую одежду. Но Милли не может удержаться от того, чтобы не поделиться своими мыслями, несмотря на то что Симона стоит рядом. Они начинают общаться друг с другом, как будто она невидимка.

– Он не может с нами так разговаривать. Не могу поверить, что он считает нормальным так разговаривать с нами, – говорит Милли.

– Он знает, что так нельзя, – отзывается Индия. – Глупый старый ублюдок. Как всегда. Прекрасно знает, что это не нормально, но ему плевать. С меня хватит. Это реальноконец.

– Если он думает, что я еще хоть раз приеду к нему по предписанному судом расписанию, пусть подумает еще раз, – говорит Милли. – Может засунуть себе в задницу эти визиты.

Индия плюхается на матрас и набирает номер справочника на своем мобильном.

– Мини-такси в Борнмуте, пожалуйста. О, у меня нет ручки. Можете меня соединить? – Она смотрит на свою сестру. – Все в порядке, Милли, – говорит она. – Мы же знали, каков он на самом деле.

Милли вздыхает, и ее лицо начинает кривиться. Затем она трясет головой, как собака под дождем.

– Да, – отвечает она. – К черту его.

– Здравствуйте, – говорит Индия. – Мы бы хотели, чтобы машина заехала за нами в Сэндбэнкс и отвезла нас на станцию, пожалуйста. Да. Как можно скорее.

Симона смотрит, как они уходят к дороге, и возвращается в свой шезлонг. Взрослым скоро понадобится ее помощь. День обещает быть прекрасным.

На станции техобслуживания возле Арундела настроение Руби сменяется на гнев. Я встаю в очередь за кофе и бургерами, а она уходит в туалет, а когда возвращается, на переносице у нее две вертикальные линии, а щеки пылают. Она топает через все помещение, и родители бросаются к своим детям, чтобы убрать их с ее пути.

Стулья крепятся к столам на расстоянии, призванном предотвратить долгое сидение, и щель слишком узкая, чтобы драматически упасть на сиденье. Тем не менее Руби удается протиснуться туда с силой, которая передает всю глубину ее эмоций.

– Я купила тебе бигмак, картошку фри и ванильный коктейль, – говорю я примирительным тоном.

Она отказывается смотреть на меня. Разворачивает свой бургер и съедает его за три полных отвращения укуса. Жует будто волк, пожирающий беспомощного ягненка, и так усердно всасывает свой коктейль, что багровеет от усилий. Ее передергивает, потому что коктейль слишком холодный, и она с грохотом ставит напиток на поднос. Затем снимает крышку и начинает макать картошку фри в остатки. Боже. До чего только люди не додумаются.

– Блин, она мне врала, – говорит Руби.

Спасибо, Клэр. Предоставь мне разбираться с твоей дочерью, ну конечно же. Мы же всегда были так близки.

Я добавляю сахар в свой двойной эспрессо и делаю глоток. Он чуть теплый, а зерно сожжено перегретым паром, но это кофе. Еще один такой, и, надеюсь, я смогу дожить до обеда. Мне очень хочется закурить. Прошло почти шестнадцать часов. Тем, кто не курит, меня не понять.