Книга Трое с маяка, или Булочная на Краю Света, страница 47 – Полина Сутягина

Пока Жаннет украшала витрину букетами из разноцветных кленовых листьев и сухоцветов, а Мари пекла имбирные печенья в форме этих самых листьев, разрисовывая их цветной глазурью, на запах ватрушек в булочную потянулась вереница зонтиков. Их обладатели стряхивали дождь с плащей и головных уборов и ныряли в уютное пристанище булочной. У двери располагалась специальная металлическая стойка, которая сразу же заполнилась зонтами разного цвета и размера. Последним в их череде стал небольшой с розовым куполом и деревянной загнутой ручкой, водрузив который на стойку, мадам Кюрю сразу же повалила всю конструкцию. Жаннет, оставив Мари одну метаться между прилавком и поспевающими на кухне печеньями, бросилась помогать старушке. Большой черный пес, который всегда сопровождал хозяйку, воспользовался случившимся и радостно стал носиться по булочной. Мадам Кюрю в ужасе всплеснула руками и снова обрушила стойку, на которую они с Жаннет только что собрали зонты, прямо на девушку.

Мари постаралась притвориться, что не видит происходящего, и аккуратно завернула несколько ватрушек очередному покупателю. Однако девушке не удавалось долго сохранять спокойствие, поскольку мокрая собака носилась по ее аккуратной и чистой булочной, и Мари уже была готова извиниться перед покупателем и броситься на помощь к мадам Кюрю, когда дверь булочной распахнулась, и на пороге появился мокрый и улыбающийся Томми. Мальчик быстро оценил ситуацию и метнулся наперерез черному зверю. Пес был в восторге, когда любимый товарищ по играм повалил его и прижал к полу. К этому времени Жаннет справилась, наконец, с зонтами и, сбегав на кухню вымыть руки, сменила Мари за прилавком. Та же, облегченно выдохнув, вернулась на кухню к печенью.

– Ох, простите, простите… – лепетала старушка, дрожащими от волнения руками беря поводок. Томми поднял глаза на мадам Кюрю и был удивлен: старушку, похоже, так растревожило произошедшее, что на глазах у нее выступили слезы. Пес тоже что-то почувствовал, так как прекратил кувыркаться и пытаться ухватить зубами мальчика за рукав, опустил уши и посмотрел большими черными глазами на хозяйку.

– Мадам… Вы… – Томми, держа одной рукой пса за ошейник, другой подхватил пожилую женщину под руку и повел ее к стульям для посетителей. – Присядьте, пожалуйста! Может, Вам чаю? Мадам Кюрю?

Старушка лишь что-то пробормотала и попыталась улыбнуться. Томми усадил ее на стул и задумался, куда бы привязать собаку. Мадам Кюрю, сколько Томми ее знал, всегда была рассеянной и несколько неуклюжей, но он не помнил, чтобы это когда-то ее так удручало. Закрепив поводок за крюк у двери, Томми мокрый и теперь еще стараниями пса грязный, вернулся к старушке и присел рядом. Он осторожно тронул ее за плечо.

– Мадам, у Вас что-то случилось?

Она сделала усилие улыбнуться и, достав из рукава шерстяного синего платья старенький платочек с кружавчиками, промокнула глаза.

– Нет, нет… Мне жаль, что доставила столько… Я всегда доставляю столько неудобств…

– Ну что Вы! – Томми не знал, что и делать, он ужасно хотел, чтобы скорее вышла Мари – она-то всегда знала, как общаться с расстроенными людьми, – мы так любим, когда Вы к нам заходите! И пес у Вас очень хороший!

– Правда?.. – пролепетала старушка и погладила маленькой сморщенной ладонью Томми по мокрой голове. – Ты такой милый мальчик… – как всегда забыв его имя, добавила она.