Книга Дом на отшибе, страница 42 – Полина Сутягина

– Мам, мам, – не отставала Мэри-Лу, – а Бен ведь сегодня идет наверх?

Фрау Кляйн молчала, рассеянно глядя на гору:

– Может, он… не пошел.

По возвращении домой Берта Кляйн сразу же позвонила в пансион, где снимал комнату ее сотрудник, и получила от фрау Марты короткий ответ, что ее квартиранта нет дома. А вечером по радио объявили о сходе лавины и предупреждении о повышенном уровне опасности в горах, призывая жителей и гостей Дорфштадта воздержаться от восхождений в ближайшие дни.

* * *

Теперь это было совсем не то что немного разогреть крышку от банки с вареньем. Руки ее, источавшие жар, плавили снег, и он ручьями устремлялся вниз по обвалу. Полностью сконцентрировавшись на той энергии, что исходила из сердца раскрытых ладоней, Кэт отстранилась от всего окружающего, протапливая колодец туда, где сквозь толстый слой снега ощущала человеческое присутствие на его финальном броске в борьбе за жизнь. Время в такие моменты меняло свое течение, превращаясь вместо быстрой реки в спокойное озерцо и, наконец, просто растворяясь туманом.

И тут Кэт различила недвижное лицо мужчины, окропленное ручьями талого снега. Она рухнула всем телом на наст и тоже стала погружаться, протапливая прогалину, по форме напоминавшую могилу. Ее руки дотянулись до будто уже уснувшего мертвым сном человека…

«Дыши».

Она тянулась к нему, ухватывая тонкую, ускользающую нить… Там, на Границе. Уже почти Там, но все же еще Здесь.

Она напрягла все мышцы в теле и, вцепившись в лежащего, стала выдергивать его оттуда – из его снежного склепа, практически беспробудного сна. Она выволокла его наверх и вдохнула губами в него воздух. Широкая грудь мужчины под курткой медленно начала вздыматься и опускаться, и ноздри дрогнули, колышимые возвращающейся жизнью, которая была уже так близка к тому, чтобы навсегда покинуть его тело.

Мужчина не пришел в себя сразу, и Кэт поволокла его по снегу, дальше от его возможной могилы. Пес неотрывно следовал за ними, стараясь прильнуть к хозяину, то ли помогая толкать его прочь от смертельного наста, то ли согреть своим маленьким пушистым тельцем. Под кривым деревом ведьма разбила лагерь и развела костерок, предварительно завернув спасенного в свой спальник. Теперь светловолосый плечистый незнакомец уже дышал ровно, постепенно смог открыть глаза и непонимающе оглядывал мир вокруг, пытаясь осознать произошедшее. В его светлых глазах отразилось серое небо, проплывающие обрывками облака, кое-где растворяющие голубые прогалины.

Спаниель, до этого тихо поскуливающий, прижимавшийся мохнатым боком к телу хозяина, радостно вскочил и бросился вылизывать ему лицо.

– Пиджен… Пиджен… – Бен слабой рукой погладил мохнатую голову собаки, потом посмотрел на девушку, поднесшую ему дымящуюся кружку. Он силился осознать, вспомнить… Но лавина слизнула последние события словно коровьим языком. И теперь он видел перед собой молодую женщину, странными янтарно-зелеными глазами взирающую на него.

– Пейте, вы должны согреться.

Она присела рядом на корточки, все еще протягивая ему горячую кружку. Оттуда с легким облачком пара струился приятный аромат.

– Вы… Как вы нашли меня? Я был… Сошла лавина… – Бен положил ладонь себе на лоб, потом приподнялся на локтях, осматриваясь. Он начал восхождение, пробивая ступени жесткой подошвой горных ботинок. Небо давило, затуманивая сознание. А потом… Пустота.