Книга Дом на отшибе, страница 46 – Полина Сутягина

– Вы знаете, – вдруг снова заговорил герр Патиссон, – а у меня есть идея. Куда вам нужно позвонить?

– А вот… – Кэт начала рыться в кармане и извлекла оттуда бумажку. – Фрау Марте, домовладелице, или фрау Кляйн, начальнице Бена.

– Кляйны, Кляйны… Да, им как раз, может, и получится. – Он вышел из дома и двинулся к деревянной приставной лесенке. – Есть у меня одна самочка, я забрал ее как раз с чердака их дома… Давненько мы этим не занимались… – последнее уже донеслось сверху, когда герр Патиссон засунул руку в окошко голубятни.

Через некоторое время он спустился, держа в руке слегка взъерошенного голубя обычной городской окраски, ошарашенно вертящего головой.

– А ведь было время, когда к услугам моих питомцев прибегали и для куда более серьезных случаев… – Он нежно погладил птицу, и Кэт почувствовала, как голубка успокаивается в руках старика. – Ну, пишите фрау Кляйн свое послание, фройляйн Катэрина, – произнес он с характерным местным акцентом. – Бумага в прихожей на тумбочке.

Кэт быстро прошла в дом. Ее уже давно так никто не называл. Катерина…

– Ну что, толстушка, вспомнишь молодость? – ворковал тем временем герр Патиссон. – Надо снова слетать к родным местам. А потом возвращайся досыпать под боком у своего женишка.

Принесенное Кэт послание владелец голубятни аккуратно закрепил на лапке. За это время птица уже совсем успокоилась и послушно давала производить над своей конечностью привычную манипуляцию.

– Можно ее потрогать? – Кэт протянула ладонь и легонько коснулась головы голубки, решив все-таки подстраховаться. Птица поняла ведьму и вскоре взмыла из рук хозяина в ночное небо, как во времена своей молодости, неся послание о счастливом спасении в горах.

Тем временем в доме Кляйнов царила паника. Дети были отправлены по комнатам, а фрау Кляйн уже набирала телефон спасателей.

– Берта, дорогая. – Ее муж сидел на диване в гостиной, отложив газету. – Он мог задержаться. Заночевать где-то по пути. Ты сама прекрасно знаешь, как это бывает.

– Нет. – Она стояла на пороге комнаты, держа в руках трубку, подсоединенную к аппарату длинным пружинистым проводом, уходящим за дверь в коридор, где на тумбочке стоял сам телефон. – Если это лавина, мы просто не имеем права откладывать. – Она вернулась к аппарату и снова принялась накручивать колесико с цифрами, втыкая аккуратный ноготок в каждую и ожидая, когда прокрутится диск.

На втором этаже юные Кляйны, собравшись втроем, держали совет. Уолли предлагал организовать самостоятельно спасательные работы, Роджер пытался объяснить брату, что это неразумно и для этих целей есть специально обученные люди с вертолетом, а Мэри-Лу сидела на кроватке, обхватив руками колени, и шмыгала носом.

– А если он там, под снегом…

– Я читал, что людей спасали даже на тринадцатые сутки после схода, – сказал сестре Роджер, – хотя, конечно, зависит от того, где он оказался и как одет. Иначе может погибнуть от обморожения или асфиксии…

В этот момент в него прилетела подушка.

– Да прекрати ты! – Уолли гневно смотрел на него. – Она и так ревет в два ручья, и ты еще со своей афектией!

– Асфиксией, – поправил Роджер, – это удушье, возникающее из-за недостатка кислорода или перекрытия дыхательных путей, – и кинул обратно в Уолли подушку. Роджер не то чтобы не хотел, но часто не умел корректно отражать свои эмоции.