Книга Горький сахар, страница 11 – Ксения Бахарева

— Ты почему так рано? — в коридоре показалась Лара, наспех завязывая домашний халат поверх заношенной ночной сорочки.

— Мам, я же говорил: у меня нулевой урок! — быстро парировал сын и в летней куртке скрылся за отворенной дверью.

— А-а-а, — протянула Лара, зевая. — Для того, чтобы забыть, надо как минимум знать. Знала бы — завтрак приготовила, — сказала она, закрывая за парнем дверь, но сын ее уже не слышал, в три прыжка оказавшись у выхода из подъезда.

Шли сентябрьские теплые дни, вокруг неслись, гудели машины. Сладко и вкусно пахло из соседней булочной. По рельсам гремел утренний трамвай, набитый спешащими людьми в мрачных одеждах. День незаметно просыпался, и вот уже засияло нежно-голубое золотистое небо на востоке и разлилось над городом во всей красе. Каждая ранняя осень волшебна, а эта особенно празднична, пока пожелтевшие листья еще не облетели, чтобы бесконечно шуршать под ногами. И солнце редко, но все же показывалось на глаза — не обогреть, так хоть поднять настроение. Час за часом жил осенний город своей огромной, разнообразной жизнью, и четырнадцатилетний мальчик, один из его жителей, спешил навстречу неизвестности.

Целое лето прошло с той минуты, когда отец ушел из дома к какой-то даме, внезапно завладевшей его сердцем. Но если родитель ушел от жены, то почему прервал отношения с детьми? Ни встреч, ни звонков, ни денег… Вот так, в один миг мир перевернулся. Все лето Андрей провел у бабушки на даче, изредка наблюдая в адрес отца вспышки злости и ненависти от брошенной матери. И только бабушка сохраняла спокойствие и благоразумие, повторяя каждый раз, когда ее уставшая дочь сжимала зубы, раскладывая привезенные за город скудные продукты:

— Не ходи и не проси. Увидишь: придет время — вернется!

— Не пущу! Не прощу! — каждый раз твердила мать, незаметно утирая влажные глаза.

— Простишь, куда ты денешься! Это жизнь… — уверяла бабушка. И мальчишке почему-то очень хотелось в это верить.

Вера его зиждилась не на пустом месте, ибо нельзя, будучи заботливым отцом, сколько помнилось Андрею, вдруг превратиться в бездушногои черствого эгоиста. Разве можно забыть ежегодные летние каникулы, на которых они всегда отправлялись в путешествия? Натянутую походную брезентовую палатку и керосиновый примус с толченой вареной картошкой, устроенные в разгар сезона на высоком берегу Черного моря, на окраине Сочи, когда он, шестилетним мальчишкой завидев вдалеке большой корабль, наконец, впервые выговорил букву «р»? Или шторм в Мисхоре под Ялтой, с его огромными морскими волнами, что швырнули Андрюшку на камни и разорвали плавки, когда, заметив дырку на пятой точке, над ним смеялась детвора, особенно смазливая девчонка из Питера? Позора не оберешься, а отец прикрыл Андрюшкин голый зад полотенцем. А нелепый несчастный случай, когда приятелю оторвало кисть при баловстве с карбидом и отец моментально оказал первую помощь да отвез в больницу? Или тихая рыбалка на озере Солы, с непременной ухой… Сколько всего по-детски доверчивого, какое прекрасное братство! Андрюшка не сомневался, что отец гордится им и даже тогда, когда сын был уличен в курении, не перестал его любить. И вдруг… пропасть… Чем он заслужил, чем провинился? Виновата ли старшая сестра, что дерзит бесконечно матери, пускаясь во все тяжкие? Мальчишке совсем не хотелось жить прошлым. Напротив, он желал вернуться в настоящее, только не тоскливое и ужасное, бессознательное и туманное. Раз они были так близки, то непременно это надо вернуть.