Книга Горький сахар, страница 6 – Ксения Бахарева

В отеле Анна по обыкновению зажигала излюбленные расслабляющие палочки с ароматическим дымком, чтобы ночью повторялась невероятно жаркая близость. Виктор любил ее все сильнее, но в то же самое время мужчину не покидало предчувствие, что любовь эта может оказаться роковой. По мере телесного и духовного сближения Виктор смелел и стал говорить о любви все чаще, на что Анна загадочно улыбалась и в конце концов однажды, погладив его по волосам, тихо ответила:

— Я тоже тебя люблю…

Услышав долгожданное чувственное признание, на следующий день в ювелирной лавке на одной из узеньких улиц он тайком заказал два обручальных кольца, на внутренней стороне которых были выгравированы их инициалы, и предложил поужинать в отеле. Насытившись фуа-гра с тостом и клюквенным соусом, форелью под ореховой подливкой и бокалом вина, после лакомого кусочка торта с малиной, стоя на коленях, Виктор романтично преподнес кольцо и торжественно произнес:

— Клянусь в вечной любви, ты моя жена перед Богом, и я никогда не изменю тебе, любимая!

— Двоеженец, разведись сначала! — расхохоталась в ответ Анна, однако кольцо приняла.

Наутро он проснулся счастливым, вспоминая вчерашний ужин, сладкую ночь в объятиях возлюбленной и желанной. К его удивлению,рядом Анны не оказалось. Поначалу подумалось, будто женщина отправилась в лавку по соседству за утренним кофе с круассаном. Ну правда, куда же еще идти после таких признаний? Однако по мере того как стрелка на часах приближалась к полудню, версия улетучилась сама собой.

Одевшись, Виктор поспешил на пляж. И вскоре понял абсолютную нелепость мысли о возможном пребывании там Аннушки. Задул сильный холодный северный ветер, закладывая галсы и выворачивая перистые пальмы. Эдакий настоящий мистраль, под чудовищным напором которого могли удержаться лишь жесткие листья громадных фикусов. Кто-то смелый вдалеке пробовал загорать, раздевшись до плавок, но Анна явно не стала бы терпеть порывы ветра с песком, что словно в пустыне барханом стелился по берегу и стремился пробраться под одежду, в глаза, нос и рот. От мощного потока воздуха и жуткого завывания захотелось спрятаться, и Виктор поспешил нырнуть в кофейню в ближайшем переулке. Переждав полчаса, он, склонившись в три погибели, кое-как добрался до отеля. Только тогда в номере обнаружил записку от Анны, в которой сообщалось, что ей срочно нужно уехать по делам на несколько дней, но она обязательно вернется. Послание заканчивалось пожеланием: «Непременно дождись меня, любимый. Номер оплачен до следующей среды».

— Прекрасно! — ехидно промолвил Виктор, разозлившись, но пропускать время обеда не стал. После чего завис на ресепшене с говорящей по-русски служащей отеля, которая тут же в разговоре поведала, как долго живет во Франции, выйдя на пенсию еще во времена Советского Союза, на курорте в Ницце встретив такого же, как и она, вдовца, что позволило ей обрести, наконец, настоящее женское счастье.

Утром ураган утих. Установилась нежаркая, приятная во всех смыслах погода. Однако на немноголюдном пляже не лежалось. Из-за внезапного отсутствия Анны Виктор все больше пребывал в унынии, посему у отдыхающего отпало всяческое желание получать наслаждение, будь то на море или в узких, а-ля итальянских улочках за чашечкой кофе. Обессилев от одиночества, Виктор не нашел ничего лучше, как вернуться в отель, чтобы вполуха послушать рассказы пожилой эмигрантки, служащей отеля, о невероятных местных карнавалах, о воздухе, настоянном на аромате цитрусовых, о легенде у всех на устах про Адама и Еву, что были изгнаны из Рая ипотому скитались по миру, пока не оказались на этой земле, удивительно похожей на утраченный уголок, и не посадили первое лимонное дерево, взятое с собой из райского сада. Устав, наконец, от монотонных разговоров, мужчина вернулся в номер. Закрыв глаза, размечтался, как, очутившись на празднике в честь земли, где выращиваются отличные лимоны, апельсины и грейпфруты, он станцует с прелестной Анной.