Книга Горький сахар, страница 85 – Ксения Бахарева

Лещинский глянул исподтишка на однокурсника, пребывающего в отличном настроении: Сергей в новом, отливающем блеском костюме что-то еще долго говорил. Афанасий Петрович слушал его вполуха. Много раз он бросал курить, а теперь опять закурил.

— По домам? Или до третьих петухов? — наконец после небольшой паузы спросил раздобревший Сергей.

— Что-то устал сегодня. По домам, — окинул взором узкий и бестолковый низкопробный бар Афанасий Петрович, вспомнив о предстоящих утром важных делах.

Следователь проснулся рано, сильно кашляя: то ли хронический бронхит разыгрался от выкуренной накануне сигареты, то ли на самом деле на невыносимой жаре простудился. Организм вновь предательски подсказал пристраститься к вредной привычке после выпитой чашки кофе и услышанной оглушительной новости из телевизионного ящика: черный вторник перевернул сознание всего человечества, став настоящей фундаментальной точкой, что дала старт новой системе координат в экономике, одновременно покончив со старой, с множеством совершенных обанкротившимися предпринимателями суицидов.

На корявой больной березе, что взросла выше неба у ворот следственного изолятора, без умолку трещали воробьи. Безветренный воздух, с утра чуть мягкий, позволил дышать полной грудью. Через дорогу, у родильного дома, заиграла гармонь — свидетельство того, что где-то совсем рядом живет радость и невиданное счастье. В изоляторе в кабинете для допросов неприятно тускло светила одинокая лампочка, подле обшарпанного стола уже ожидала следователя бывшая руководительница коммерческого банка «Приток» госпожа Тикоцкая. Бледная шатенка со стрижкой, уложенной на скорую руку, держалась с достоинством, словно железная английская леди, но, как только Лещинский закрыл перед обвиняемой папку, озвучив инкриминируемые статьи, в глазах немолодой женщины появились слезы.

— Не надо мне рассказывать, как кредиты выводятся через подставные фирмы. Мне известно об этом не хуже вашего, — сказал Афанасий Петрович, проникшись уважением к бывшей руководительнице банка.

— Наверное, даже лучше. На лицах клиентов не написано, что они намерены похитить, а не возвратить полученные средства.

— Вас, наверное, удивят последние новости? — перевел тему Лещинский.

— Мне трудно понять, о чем вы говорите. В этом здании нет новостей,кроме приговоров.

— Видимо, морально вы к нему готовы.

— К чему? — удивилась банкирша.

— К приговору.

— Такова, видимо, моя судьба.

— Черный вторник. Сегодня в России случился черный вторник. Дефолт.

— Я предполагала, что так и будет, — сухо ответила Тикоцкая. — К этому шло.

— Значит, вас это не удивляет?

— Удивляет, что это не случилось, скажем, пару лет назад.

— Что же теперь будет?

— Суд, насколько я понимаю. Меня будут защищать два адвоката.

— Почему два?

— Я так решила.

— И вы сможете оплатить их услуги из украденных денег?

— Нет, я долго и упорно трудилась и заработала на адвокатов, — медленно, не поворачивая начесанной головы, проговорила финансистка. — А еще будет обвал рынка недвижимости. Квартиры в отдаленных спальных районах вы сможете купить за бесценок. Выиграют те, у кого под матрацем припрятаны живые американские деньги.

Афанасий сидел молча до тех пор, пока она не повернулась и не попросила воды. Подавая наполненный стакан, спросил: