Книга Под вересковыми небесами, страница 112 – Ольга Владимировна Маркович

Сестра Мередит потянула руку к лицу, так, будто хотела поправить выбившуюся прядь. Только все ее волосы были убраны под платок, оставляющий открытым овал темного лица в белом обрамлении.

– И что же, умное зло, по-вашему, лучше зла тупого? – спросила я удивленно.

– Нет. Конечно, нет. Зло есть зло. Но страшно… Страшно пасть жертвой человеческой глупости.

– Вы не можете простить себе того, что случилось с вашей сестрой?

Сестра Мередит долго не отвечала. Не знаю, всем ли малолеткам, родившим в госпитале святого Франциска, она рассказывала историю своей жизни.

– Скорее так: я не могу простить себе глупости. Глупость, даже не намеренная, преступна. Я не могу простить себе невежества. Сколько горя можно было бы избежать, если бы каждый тянулся к знаниям, а не к обеспечению собственного комфорта.

– Вы не виноваты, – ответила я. – Я знаю, ваш бог простил бы вас на своих небесах. Только злого умысла он, наверное, не прощает.

– Бог все прощает. Это люди не прощают – ни себя, ни других, – ответила сестра Мередит и встала, отвернувшись к окну.

Начало темнеть. С улицы на нас светил один тусклый фонарь. Свет его переплетался с овальным бликом от лампы на стене, и вместе они составляли что-то вроде надломленного очертания двух сомкнутых лучей.

– Наверное, – согласилась я. – А мой грех – прелюбодеяние. Что это? Болезнь? Сколько себя помню, всегда я была такой. Мысли и сны. Такие порочные. Как-то мне сказали: «Ты – как чернильное пятно, что капнуло на тетрадь. Ты все растекаешься и растекаешься». Я думаю, это хорошо описывает то, что творится у меня внутри с самого детства. Что-то капнуло в меня, попало когда-то. Или я родилась такой. И оно растекалось и растекалось и до сих пор растекается. Если это болезнь, то могу ли я надеяться на излечение, сестра? – спросила я.

– Все лечится именем Господа, – ответила сестра Мередит.

– А лечится ли это любовью? Настоящей любовью, я имею в виду.

– А что такое настоящая любовь, Линн?

– Настоящая любовь. Настоящая любовь – это то, ради чего на все готов!

– Оу, нет, быть на все готовым может обернуться страшными событиями.

– Может быть, – согласилась я. – Как вы думаете, сестра Мередит, может ли настоящая любовь излечить от постоянного низменного желания? Ответьте только «да» или «нет».

Сестра впервые за все время поморщилась. Она действительно думала, пытаясь ответить мне искренне. И меня это впечатлило. Комната сузилась до одного ее сосредоточения. До галочки, что образовал излом меж ее бровей.

– Если только «да» или «нет», я бы выбрала «да». Я верю, что любовь может излечить.

– У нас в городке живет Делайла Смит, – сказала я. – Распутная девица с белесыми такими курчавыми волосами. В трейлер к ней таскается весь Лиландтон от мала до велика. Нет, я, конечно, от нее отличаюсь. Я умею создавать у мужчин, с которыми сплю, ощущение их исключительности. Только теперь я думаю, что это хуже. Думаю, что Делайла честнее меня. Потому что исключительными никакие мужчины для меня никогда не были. Кроме одного.

– Ты говоришь о том парне, что привез тебя сюда?

– Да. Я бы так хотела, чтобы он меня излечил. И я бы хотела, чтобы он был отцом моего ребенка, – сказала я тихо.

– А он бы тоже этого хотел? – спросила сестра Мередит.

Я не знала, хотел ли Дэймон быть отцом моего ребенка. Я знала только то, что он хотел меня.