Книга Под вересковыми небесами, страница 29 – Ольга Владимировна Маркович

– Мне показалось, вы меня клеили, Сави. – Доктор МакКелли посмотрел по сторонам, а потом снова повернулся ко мне.

– Вы, наверное, давно не общались с женщинами, доктор. Ни с кем, кроме нездоровых пациенток и той леди, что, очевидно, разбила вам сердце, – вставила я свою шпильку.

Как психиатр, я знала, что это запрещенный прием. Но не сдержалась. Его «драма» на лице была написана. Таких зазнаек, как он, только любовные драмы и отрезвляют. Показывают им, что они не пупы земли. Представляю, сколько лет он морочил крошке, с которой жил, голову. Растоптал ее самооценку, прежде чем она поняла, что связалась с нарциссическим субъектом. Но я и ее могу понять. Такое притягивает. Все мы как животные. Даже когда понимаем, что хищник нас съест, впадаем в оцепенение, которое лишает воли и способности действовать.

Ах, Курт МакКелли, лишите меня способности действовать, двигаться и дышать!

Я глубоко и томно вздохнула. Запахи специй, кажется, ударили и мне в голову.

– Да с чего это вы взяли, что мне кто-то что-то разбил? – возмутился он.

– Да так. – Я пожала плечами.

Помещение ресторана резко показалось мне тесным – для него, меня и его раздутого эго.

Мы быстро и немного скомканно завершили ужин. Я достала салфетку и принялась промакивать лицо от пота. Курт пошел расплачиваться и еще долго шутил у кассы с официанткой в красном сари. Это он назло мне делал. Я это знала. Хоть и отшил меня мягко, а показывал, что он мужчина нарасхват.

Мы вышли из заведения и побрели вдоль дороги. Начал накрапывать легкий тропический дождь, больше похожий на конденсат кондиционера небесной канцелярии. Пыль вдоль обочины тут же прибило, запахло мокрым асфальтом.

– Прогуляемся? – спросил он.

Я пожала плечами. Мне было хорошо с ним. После того как я вернулась на Ланку с обучения, с нашими мужчинами вообще не клеилось. Была одна несколько лет. Иногда пробовала что-то, но быстро разочаровывалась. Я держалась уверенно, будто знала себе цену. Но я не знала. Каждое утро я душилась дорогим парфюмом и подводила глаза карандашом от «Шанель», а губы – стойкой помадой. Но мне самой стойкости не хватало. Я уже почти разуверилась в том, что кто-кто когда-то понравится мне действительно. И тут приехал он. Мы были ровней. И я наверняка знала, что Курту нужна такая, как я. Мы говорили на одном языке. У нас было одно чувство юмора. Но Курт МакКелли был одурманен каким-то идеалистическим образом женщины-апсары, которая в конечном счете непременно разбила бы ему сердце. И игнорировал тех, кто был способен о нем позаботиться.

– Как ты думаешь, она врет нам? – спросил доктор МакКелли неожиданно, после нескольких минут молчания, пока мы брели, медитативно подкидывая мелкие камешки вдоль дороги кончиками туфель.

Я не сразу поняла, о ком он.

– Кто? Официантка? Что она, стрясла с тебя тройные чаевые? – Я вильнула бедром и задела его легонько по ходу нашего движения.

Мимо протарахтел зеленый тук-тук, из которого чуть не вывалился смуглый парень, разглядывая местную женщину, фривольно бредущую в ночи с иностранцем.

– Нет, Лаура Арчер. – Курт посмотрел на меня вопросительно.

– Лаура Арчер? – переспросила я. Не ожидала услышать это имя. Ничто не предвещало, и меня насторожило, что он думал о пациентке, когда мы проводим время вдвоем. – Почему ты спрашиваешь?