Книга Лицом к солнцу, страница 68 – Лесли Вульф

Тесс отчаянно пыталась высвободиться, но где там! К горлу подступила удушающая паника, и вместо вопля она смогла издать лишь жалкий всхлип. Ноги у нее оказались связаны — нельзя было хотя бы пошевелить ими, не то что бежать. Она лежала правой щекой на земле, и с этой стороны лица мужчины ей было не видно. Она опять дернулась, пытаясь извернуться и, хотя бы мельком, взглянуть на него, но снова не вышло. Неизвестный тяжело навалился ей на голову плечом, стальной хваткой сжимая правой рукой ее левое запястье. Непостижимым образом ей удалось вытащить правую руку из-под собственного тела и замахнуться. Тесс надеялась расцарапать мужчине лицо, чтобы под ногтями остались следы его ДНК. Но он перехватил ее руку и просто-напросто припечатал к земле. Теперь она и шевельнуться не могла, буквально раздавленная его весом. Прямо перед ее глазами задвигалась, отзываясь на игру мускулов под кожей, вытатуированная на левом бицепсе незнакомца змея — задвигалась и замерла, когда мышцы напряглись в хватке. Тварь была словно живая, изготовившаяся к броску. Тесс попыталась закричать и предприняла последнюю отчаянную попытку освободиться.

Ее разбудил звук собственного голоса, хотя крик в кошмарном сне получился сдавленным и сиплым — писк полупридушенной мыши, а не вопль. Тесс начала выбираться из постели, и тут выяснилось, что ее ноги запутались в простыне. Запаниковав, она вскочила с кровати, сорвала эту чертову простыню, скомкала ее и швырнула на пол в ванной.

— Твою мать! — бормотала она, плеская на лицо холодную воду. — Как же зае…ло!

Затем вернулась в спальню и достала из-за прикроватной тумбочки кобуру с пушкой, прикрепленную к задней стенке на липучке. Подобных липучек в ее жилище была целая уйма, чтобы оставлять оружие, которым можно будет воспользоваться при любых обстоятельствах, на расстоянии вытянутой руки. Располагались липучки, естественно, не на виду, поэтому весьма и весьма редким гостям Тесс даже в голову не приходило, что она не осмеливается ходить без пушки даже в уборную.

Сверхбдительность — это приговор, которому пожизненно подчиняются все выжившие. Они всегда начеку и никогда не позволяют себе расслабиться. Вечно ожидают худшего варианта развития событий, всегда наготове, всегда в страхе. Выжившие оскорбляют людей подозрениямии мнимой бесчувственностью, игнорируют дружбу, всех подряд обижают и отталкивают. Их разум вовлекли в разрушительный смерч бесчисленных мрачных воспоминаний, который крутится в голове и вынуждает беспрестанно переживать ужас прошлого. И вытряхнуть это из памяти невозможно. Теперь они постоянно зависят от приступов тревоги и панических атак, которые может спровоцировать буквально все подряд. Модуляция чьего-то голоса или определенное слово. Запах, ощущение, звук, эта чертова сбившаяся простыня. И пока их изнуренный мозг бдит, жизнь проходит мимо.

Так продолжается годами.

Тесс должна вернуть себе радость существования, пока не стало слишком поздно.

Впрочем, сверхбдительность порой приносит пользу. Именно оголенные нервы превратили довольно заурядную выпускницу юридического факультета в проницательного следователя, способного уловить, не врет ли, не скрывает ли чего подозреваемый. Собственный печальный жизненный опыт помогал Тесс устанавливать контакт с жертвами и без труда получать от них ключевые сведения. Она знала, какие вопросы следует задавать — и, что еще важнее, как это делать. Ее слабость одновременно являлась и ее силой, преимуществом, благодаря которому ее послужной список агента ФБР стал блестящим. Такой вот парадокс.