Книга Лицом к солнцу, страница 96 – Лесли Вульф

Этот момент неумолимо приближался, но пока ему приходилось выпускать пар, наслаждаясь страданиями других. Впрочем, эти развлечения, эти убийства — довольно жалкая компенсация за то, что он вынужден ежедневно выносить, подчиняясь ее воле, отказываясь от собственных желаний. Но день, когда она наконец-то за все заплатит, уже не за горами, и никто не в силах помешать этому. При мысли о возмездии Мэттью чувствовал подъем и радостное возбуждение. Он любил представлять, как будут развиваться события, когда, разрабатывая сценарий, смаковал детали, и это заставляло его сердце замирать от наслаждения.

Она будет молить о пощаде, вновь повторяя свое излюбленное «нет», которое он слышитот нее постоянно. Примется кричать и плакать, взывать к его милосердию, но он будет наказывать ее снова, и снова, и снова. И когда этот день завершится, на ногах останется только он. Не она. Она останется навечно коленопреклоненной, вымаливающей у него прощение за величайший грех всей своей жизни — отказывать в чем-либо ему, своему сыну. Это круговорот жизни, в котором новое сменяет старое, весна побеждает зиму, а сын смещает мать. Высокая поэзия, классическая философия.

Губы Мэттью скривились в улыбке предвкушения — он припас для себя отменный приз, который получит ночью, вернувшись из Эверглейдса. Девица ждет его в одиночестве, измученная ужасом и мраком. Еще один «тест-драйв», как он предпочитал называть эти суррогаты. Чем дольше она подождет, тем больше будет готова. Плод вкусен, только когда он созрел, как кто-то однажды его наставлял. Ах да, его же собственная мать! Она читала ему лекцию о терпении: если тщательно все спланировать и действовать согласно плану, результаты будут гораздо лучше. Что ж, скоро у нее появится возможность оценить и его способность терпеливо дожидаться награды, и способность планировать и репетировать, чтобы довести всё до совершенства.

Тихий звук, практически неразличимый на фоне концерта всяческих тварей, привлек внимание Мэттью, и он повернулся к своей ничего не подозревающей жертве. Да, огромный медведь, и всего лишь в каких-то шести метрах от него. Мэттью натянул тетиву, крепко удерживая пальцами стрелу. Прижался щекой к тетиве, совмещая ракурс обзора со стрелой. Затаился. И медведь не разочаровал его: потоптавшись на месте, медленно поднялся на задние лапы, подставляя беззащитный живот. Вот тогда Мэттью и выпустил стрелу, после чего немедленно наложил следующую, готовый к повторному выстрелу.

Но он не понадобился. Медведь с ревом рухнул набок и уже на земле пару раз издал натужный хрип. Мэттью приблизился к зверю и заглянул ему в глаза. Первоначальное удивление в них сменилось выражением боли, а потом и принятием. Наконец, жизнь покинула мощное тело, и взгляд медведя остекленел.

Мэттью присел и отрезал зверю лапу. Запихал трофей в боковой карман охотничьего балахона и быстрым шагом двинулся прочь. Было уже поздно, а ему предстояла кое-какая работенка.

Кроссовер резко остановился на стоянке клуба «Эксхейл», потихоньку заполнявшейся машинами: тьма возвестила, что настало время вкусить ночной жизни Майами. Вкатилось несколько тачек, а следом за ними показалась патрульная машина с Фраделлой, который выключил мигалку только перед въездом.