Книга Уцелевшая, страница 11 – Лесли Вульф

— Как учеба?

Он фыркнул.

— Знаешь… кое-кто из этих интеллектуалов настолько самонадеян, что трудно сосредоточиться на материале. У меня прямо руки чешутся наподдать им как следует и вернуть их к реальности.

Она невесело, но не без нежности усмехнулась. В этом был весь Адриан: на две части — инженер, на две — плюшевый медведь, на одну часть — работяга, и еще на одну — уличная шпана.

— Опять Симпсон? — спросила она, имея в виду преподавателя по электромагнитным полям.

— Ага, — кивнул Адриан и запустил руку в кастрюлю с пастой, выудив оттуда парочку фарфалле, покрытых тертым пармезаном.

Лора шлепнула его по заднице. Он все еще держал в руке пачку корреспонденции из почтового ящика, значит, руки не помыл, а хватается за еду.

— Ой!

— Руки прочь! — сказала она. — Еще не готово. И марш в ванную!

— А по мне, так уже можно есть, — ответил парень и бросил почту на стол.

— Унеси это, я только что все убрала со стола. Что-нибудь интересное?

— Только одно, — он принялся перебирать конверты. Большинство отправились в мусорное ведро в запечатанном виде, а один, надписанный от руки и адресованный Лоре, оказался перед ней. Вытерев ладони о джинсы, она взяла письмо и внимательно осмотрела. Оно пришло из Майами. Лора вскрыла конверт, прочитала первые несколько строчек и, присев от нахлынувшей на нее волны эмоций, прижала руку ко лбу.

— Что стряслось, детка?

Она ответила не сразу — после паузы, глубоко вздохнув и прокашлявшись:

— Э-э… Это письмо от некой Остин Джейкобс, нейробиолога. Она проводит исследования механизмов памяти, э-э… вот: «…восстановление когнитивной памяти и нарушений памяти в результате травм, перенесенных в детстве», и она желает со мной встретиться.

— С какого перепуга?

— Она пишет, что я — идеальный кандидат для ее исследования. Обещает помочь мне вспомнить. Я позвоню ей в понедельник.

— Черта с два! — отрезал Адриан и резко поднялся. — Это все в прошлом, детка, эта часть твоей жизни — в прошлом. Забудь!

Лора стиснула зубы. Ей не нравилось, когда Адриан пытался ею управлять. Потом с нажимом повторила:

— Я позвоню ей в понедельник. Это мой единственный шанс вспомнить, что тогда произошло. Я этого хочу… мне это нужно.

Воцарилась тишина. Им обоим было не до обсуждений — каждый погрузился в свои переживания. Молчание было тяжелым, тревожным, предвещавшим беду.

Лора сложила письмо, сунула его в задний карман джинсов, поставила на стол миску с пастой и продолжила накрывать к обеду: тарелки, приборы, стаканы.

— Я не хочу есть! — заявил Адриан, надутый и угрюмый. Порой он вел себя как испорченный ребенок.

— Не глупи, — ответила Лора, спокойно, но твердо. — Будешь ты есть или нет, утром в понедельник я все равно позвоню доктору Джейкобс.

Я отлично помню, как убил в первый раз, — будто это произошло вчера. Помню, как планировал все детали, готовился технически и эмоционально. Говорят, что убить трудно, это может сломать тебя. Это может навсегда тебя разрушить.

Меня это освободило.

Но давайте не будем забегать вперед. Сначала возникла необходимость убить. Видите ли, поначалу такой потребности у меня не было. Вернее, если не кривить душой, она существовала всегда, только я этого не осознавал. Временами я без какой-либо на то причины сильно нервничал, злился, испытывал удушающий гнев, однако ничего не предпринимал, потому что не понимал, как избавиться от этого напряжения. Пока не убил впервые.